— Почему завод заброшен? — первое, что я спросил с порога у трясущегося еврея. — Деньги? Контракты?
— Невыгодно…
— Ни за что не поверю, что евреи не смогли найти выгоду в производстве, — парировал я. — Говори честно.
— Невыгодно… — повторил Чопкин и прикрыл голову руками, думая, что сейчас его будут больно бить.
Переглянулись с Китом и вдвоём, подхватив Ивана за подмышки, потащили наружу, где перевалили за подмости и, удерживая, начали угрожать.
— Последняя попытка сказать правду. Или упадёшь вон туда… — я кивнул в сторону механизма под нами. — Пыль смахнёшь…
— Дядя мой сказал, что ему пригрозили англичане, а затем — цыгане… Когда он их не послушал, они перебили весь персонал и уничтожили весь товар…
— Сразу бы так, — довольно кивнул я. — Станки рабочие?
— Конечно, рабочие, — быстро закивал Иван. — Их только перебрать да смазать…
Еврея втянули обратно, Кит помог ему отряхнуться, а я же выступил с предложением, от которого он при всём своём желании не смог бы отказаться.
Итак, у меня появился свой завод. Без людей, сырья и охраны, но уже хоть что-то своё. Слишком просто он мне дался, как и целый инженер, который не только разбирался в оружии, но и в этих станках.
Вишенкой на торте оказалась информация об этих самых цыганах, которые пытались поставить еврейский завод на «процесс».
Товарищ Борис Жемчужный и его скромная бригада головорезов на конях как раз-таки и были той самой палкой в колесе.
— С ним разберусь, — отрезал я, когда услышал фамилию. — Сколько тебе нужно времени на восстановление станков?
— Неделя, может, и больше… людей-то нет.
— Есть на примете те, кто сможет тебе помочь?
Ответом был кивок. А затем появилась скромная бумага с названием бара где-то неподалёку отсюда. Еврей уверял меня, что именно там отдыхают те, кто уволился ещё до перестрелки.
Петю, как самого болтливого, оставил помогать инженеру. Сашу, который в этот раз будет выполнять роль охранника, взял с собой, а Кита попросил о небольшом одолжении.
— Будь в офисе до тех пор, пока я не позову. Обо всех перемещениях вне завода предупреждай.
— Понял, босс.
Большое, но не самое уютное заведение открывалось ровно в шесть вечера. Как и уже знакомый мне бар, где я встретил сестёр Скарабейниковых. Поэтому в ожидании открытия что я, что Саша переоделись в местном бутике, отвалив за хорошо пошитый костюм больше четырехсот рублей. А это, по всем местным меркам, было большой роскошью.
Но я же гангстер, а значит, и выглядеть должен подобающе. Одними шмотками я не ограничился. Меня хорошо постригли, хорошо побрили, Саню и вовсе уложили так, что по нему и нельзя было сказать, что это бывший офицер, а на данный момент — бандит или что-то в этом роде.