Расстроился.

— И всего-то? На место поставил Петровича, и он тебя за это сюда кинул? На него не похоже…

— Я не просто на место его поставил, я ему его же подноготную всю выложил. Кому понравится слышать обвинения? А?

На это Василич промолчал. От души хмыкнул, конечно, но оставил без комментариев.

Я исследовал клетку вдоль и поперек, пытаясь найти хоть какую-нибудь лазейку. Но ничего, кроме очередной, маленькой трещины в стене, так и не обнаружил. Даже попробовал ударить ногой в стальную дверь, но что-то изнутри её слишком крепко держало.

Попытался было разговорить сокамерника да упросить его взломать замок этой самой двери, но тот вытянул руки перед собой так, чтобы можно было увидеть и в темноте. Говорить мне ничего не стал. Пришлось слишком много и долго думать, потому что ситуация выходила нехорошая.

Козырь и Кит очнулись спустя пару часов, если можно было судить по воплям где-то за стеной. К счастью, нашим переговором, точнее «перекрикам», никто не мешал. Только и толку от них не было.

Ни у одного из них не было и намёка на что-то стоящее. Вытащили их из машины весьма грубо. Побили, затем оглушили и сбросили как и меня, вниз.

Помимо нашего теперь туманного будущего, мы ещё и не знали, осталось ли что-то от нашей машины… Впрочем, если нас собираются убить, то…

Стоп. Хотели бы убить — убили бы. А раз мы здесь, значит, для чего-то нужны. Верно⁈

Ответа на этот вопрос я так и не узнал. Койот, который забормотал в моей голове через некоторое время, оказался куда полезнее, чем мои партнёры.

«Эй!»

«Сам ты эй, — парировал я. — Ты где пропадал? От тебя ни слуху ни духу, после суши-бара».

«А хрен до твоей головушки докричишься, — возмутился Койот. — Я звал тебя, когда тебя бросили сюда. А затем канал вообще потерялся. Ты что там такое творишь, что до тебя не добраться, а?»

«Да ничего я такого не делаю…»

Койот на миг замолк. И в это время кто-то прошёлся к нашей клетке. Следом, буквально спустя пару секунд, послышался скрипучий голос:

— Эй, Славик, вспомнил, куда чужие деньги зарыл? — обращались явно к старику.

— Хапни вислого за щеку, Саша, — крикнул в ответ старый медвежатник. — Когда я выйду отсюда, я сначала вырву тебе машонку, а затем затолкаю тебе ее…

Сверху зазвучал хохот.

— Ну, посиди ещё. Авось Петрович тебе и ноги переломает.

Старик посыпал проклятиями, но внимания на них я уже не обращал. Зато ловил каждое слово Койота. Он сильно удивился тому, насколько быстро восстановилось моё тело, учитывая, что какие-то магические каналы во мне ещё не проснулся. Более того, он не видел во мне ни крупицы маны, а что уж говорить про остальное…