— Мальчик. Ты не понял? — напрягся Борис. — У нас в гостях очень серьёзный гангстер. Водочки нам принеси!

Официант, видимо, осознал, что дело может выйти ему не самым приятным местом, поклонился и убежал в небольшое одноэтажное здание в пяти шагах отсюда. Там, к слову, располагалось основное помещение кафе.

Гангстер? Меня уже и цыгане гангстером считают? Из-за чего? Из-за стрельбы? Или из-за чего-то ещё⁈

Вот это «что-то ещё» мне и пояснил Борис. Причём я даже не начинал беседу и никаких наводящих вопросов не задавал.

— Как вы понимаете, даже мы считаем вас гангстером, — улыбнулся он. — Перебить китайцев в пабе дядюшки Ли — это многого стоит.

Ого, подвиги первого дня уже известны. Интересно, кому нужно низко кланяться за пиар?

— Мало того, ты ещё и спалил его заведение! Слишком смелый поступок для мелкого головореза, не находишь? А потом эта стрельба прямо на рынке! Скажи мне правду, за вами ведь стоит не только Рудик, верно?

Забавная выходит ситуация. Сам того не понимая, я сделал себе имя безбашенного придурка, всего лишь защищаясь и…

Да боже, мой! В прошлой жизни я не стеснялся творить подобное! Да и к чему стеснение, когда ты лидер ОПГ. Но, кажется, тут такое попросту не принято…

— Вас начали бояться даже наши, — продолжил Борис. — Скажите, сколько стоят ваши услуги?

Вот тут я аж оторопел от услышанного. Называть цену ему я не могу, тем более что здешних расценок вообще не знаю, а ещё…

Это что же такое мне могут заказать цыгане, чего не могут сделать сами? Школу окончить?

— И в чём суть заказа? — спросил я прямо в лоб. — Убить кого-то? Так я не наёмник.

— Да полно вам! — Борис аж выставил руки перед собой. — Нет! Убить мы и сами можем, сами понимаете, а вот общаться с другими авторитетами, увы… У них мы не в фаворе!

— О, ну это как раз понятно, — протянул я, глядя на симпатичную официантку, пробегающую прямо за спиной Жемчужного. — Что-то серьёзное?

Борис как-то вяло улыбнулся, словно то, о чём он хотел сказать, сильно ему не нравилось. Цыган сцепил руки в замок и положил их на стол. Чуть наклонившись ко мне, он наконец заговорил в полтона:

— Слышали когда-нибудь о Марьяне Николаевне Чоаба? — начал он. — Племянница барона Чоаба, которую выгнали из семьи.

Я напрягся, но виду не подал. Незачем ему знать, что мы знакомы.

— Возможно, — я пожал плечами. — А что⁈

— Поговаривают, что она попыталась выйти на Монеткина Кирилла Петровича, — собеседник замолк, как только официант принёс поднос с графином и двумя стопками. И продолжил только после того, как извиняющийся за ожидание паренёк покинул горизонт. — И что её затея пошла не так, как хотела она.