Пошевелив языком, я ощутил за щекой несколько твердых кристалликов. Это два алых и два изумрудных круда. Когда руки заняты — это самый удобный способ использовать их мгновенно.

Крики защитников, шипение горящего чудовища, хруст костей — все слилось в один гул.

Приблизившись к твари на оптимальное расстояние, я перешел на истинное зрение. Сканирование показало, что на теле у монстра есть несколько черных пятен. Это старые раны чудовища, которые уже зажили, но они все еще уязвимы. Одно из них находилось сзади. Там, где был стык спинного и брюшного панцирей, была видна небольшая трещина.

А еще я обнаружил у твари двухцветную энергосистему, которая функционировала благодаря двум крудам — алому и бурому. При виде двух кристаллов размером с крупное яблоко каждый, мои губы растянулись в довольной улыбке.

Подобравшись поближе, я замер, выбирая удобный момент. И он, наконец, настал. Тварь, по-хозяйски запустив здоровенную клешню в толпу защищающихся, выдернула из нее визжащее и извивающееся тело одной из лучниц и не спеша, перебирая острыми конечностями, сделала несколько шагов назад. Раздался громкий щелчок клешни, и жертва монстра затихла.

Я привстал и, держась в тени, медленно подобрался поближе. Не обращая внимания на небольшой костер на своей спине и торчащие из его панциря метательные снаряды, краб был занят пожиранием бедолаги, поэтому он практически не двигался.

Из-за жуткого хруста костей и мерзкого чавканья мои тихие шаги чудовище не услышало. Поднявшись во весь рост из высокой травы, я резко метнул копье в центр темного пятна на теле твари и ушел перекатом в сторону. Спрятавшись за трупом одного из сородичей гиганта, я с улыбкой наблюдал за результатом моей атаки.

Бросок, усиленный энергией, получился на славу — прямо в трещину в панцире. Копье беспрепятственно вонзилось в тело монстра, войдя практически наполовину древка. Тварь от неожиданности вздрогнула, а затем громко зашипела и завертелась на месте.

Обезумевший от боли гигантский краб метался по поляне, превращая своими острыми конечностями землю, кусты, траву и куски тел своих сородичей в кровавое месиво.

Взглянув на ошарашенно наблюдавших за этой картиной аборигенов, я поморщился. Вместо того, чтобы продолжить забрасывать тварь копьями и стрелами, они стояли, молча разинув рты.

Наконец, растопырив обе клешни в стороны, монстр на несколько мгновений замер. Пользуясь моментом, я вскочил во весь рост и метнул второе копье, только уже в черное пятно на середине левой клешни твари. И тут же, не теряя времени, пригнувшись, перебежал на несколько шагов влево, прячась за дымящейся тушей другого мертвого краба.