Возглавлял процессию высокий худой старик. Его наряд заметно отличался от одежды остальных. На нем был большой кусок тонкой серой кожи с дырой для головы по центру. Несколько особенно длинных концов этой бесформенной хламиды волочились по песку, оставляя неглубокие дорожки. В правой руке он держал длинный деревянный посох, в навершии которого торчал большой изумрудный круд размером с куриное яйцо. Длинные седые волосы старика спадали на его узкие плечи.

А вот и первый маг… И, судя по всему, единственный в этом поселении. Его энергоструктура была темно-зеленого цвета и была привязана к источнику, состоявшему из трех изумрудных крудов.

Я тихо хмыкнул. Похоже, местные одаренные такие же, как теневые маги. Исходя из общепризнанных категорий, старик наверняка силен в алхимии.

При его появлении народ замолкал и почтительно расступался. А когда между ним и вернувшимися из похода аборигенами оставалось несколько шагов, те опустились на одно колено и склонили головы.

Седой маг с доброй улыбкой осмотрел каждого коленопреклонённого и что-то негромко произнес.

Народ тут же отозвался дружным радостным гомоном, а некоторые, вероятно, члены семей добытчиков, рванули с ними обниматься.

Спустя час посреди поселения запылало множество костров. В мою сторону потянулись аппетитные запахи приготовляемой пищи. В честь вернувшихся с богатой добычей начался праздник и народные гуляния. Слышались ритмичные глухие удары барабанов и певучие голоса флейт.

Я тяжело вздохнул и достал последний гриб из узелка, а затем впился зубами в его сочную, но пресную мякоть.

Праздник в поселении продолжался почти до середины ночи. А потом аборигены уставшие и довольные начали разбредаться по своим хижинам.

Их жилища были примерно одного размера. Круглые, конусообразные, собранные из множества светло-серых шкур, с отверстиями на самом верху, из которых тянулись сизые дымки — издалека они были похожи на паруса.

Самый большой шатер стоял в середине деревни. Нетрудно догадаться, кому именно он принадлежал. Рядом с жилищем мага высился деревянный столб, поверхность которого была полностью изрисована какими-то замысловатыми узорами.

Теневое светило уже давно исчезло с небосвода, уступив место тусклой луне. На поселение опустилась тишина, изредка нарушаемая вялой перекличкой часовых. Лес же за моей спиной, напротив, словно ожил.

На ночлег я обосновался в широкой разлапистой кроне высокого дерева. Когда карабкался по стволу, с улыбкой наблюдал, как от меня во все стороны разбегается местная живность. Еще бы! Ароматы я источал поистине отвратительные. Несколько раз я тоскливо посматривал на бирюзовую гладь озера. В такие моменты кожа начинала сильно зудеть и чесаться. Э-эх… Занырнуть бы туда сейчас с разбегу!