— Согласен, милорд, — вымогатель нервически засмеялся. Его глаза почти полностью утонули в морщинках. — Только тогда я говорить тоже буду частями. С отсрочкой. Как раз узнаете всё через полгода. А ещё лучше, пойду всё-таки к франкам. У них наверняка есть деньги сразу все и немедленно.

— Кровь господня! — британец недовольно заскрипел зубами. — Ладно, мы оплатим всю сумму.

— Сегодня? — переспросил гость.

— Сегодня, — недовольно сверкая глазами согласился посол. — Он взял колокольчик, позвонил. В кабинет беззвучно вошёл слуга. — Крепстэр, пожалуйста, принесите мой сундучок с деньгами.

— Слушаюсь, милорд.

…

На следующее утро, в одной неприметной таверне, недалеко от набережной Невы, два ранних посетителя тихо потягивали пиво из кружек.

— Говоришь, он точно знает где находиться корабль, набитый под завязку древними сокровищами? — уточнил долговязый пройдоха, в грязном и оборванном платье, с лицом висельника.

— Да, господин Жуль, — согласился мужчина плотного телосложения с жирным чувственным лицом и толстыми губами.

Долговязый сделал очередной глоток. Медленно проглотил пенную жидкость. Скривил лицо. Продолжил расспрос. — И уже успел снарядить экспедицию, оснастить корабль и готов к отплытию?

— Всё верно.

— А что за посудина? Как название? Сколько человек в команде? Что, чёрт возьми, вообще известно об этом странном князе?

— Не знаю, господин Жуль. Никто, ничего не знает. Он очень скрытен. Мои люди следят за ним. Пока его ещё не было в порту. Хотя, рано или поздно всё равно придёт к своему кораблю. И мы узнаем всё.

— Договорились, следите внимательно. А я соберу ребят и буду ждать сигнала. В море, когда мы выйдем за ними в погоню, разберёмся кто он такой.

…

Три! дня спустя два бородатых купца стояли перед небольшим датским трехмачтовым кораблём с кричащим названием «Весёлая Доротея». Судно стояло под погрузкой. Множество людей роилось вокруг, согнувшись под внушительной тяжестью, заполняли грузом трюм. Грузчики поднимались на судно по одному трапу, покидали его по параллельному, гуськом, в размеренном темпе, без перерывов, напоминая муравьев у сахарницы.

Один из бородачей, с копной взлохмаченных волос, уши приоттопырены, озираясь по сторонам, небрежно дернул плечом… — Ваше сиятельство, а вы не думаете, что это уже слишком?

— Слишком, что? — спутник переспросил, внимательно рассматривая вырезанную на носу корабля фигуру неизвестной женщины с распущенными волосами. Несчастная дева имела настолько плачевный вид от морской воды и непогоды, что можно было подумать, будто она переболела оспой, а тело покрылось ужасными язвами. Скорее всего это и была «Весёлая Доротея» в честь которой назвали парусник.