Незадолго до часу посланник прибыл, и я проводил его в кабинет наместника. В этот день в Артуре было особенно тихо, потому что накануне начались соединенные маневры армии и флота, и все суда и войска ушли из крепости. Как будто он был вызван именно в этот день, чтобы не возбуждать в городе лишних разговоров о его приезде.
В час был завтрак, на котором, кроме наместника и Розена, присутствовал только я. Продолжая начатый в кабинете разговор, наместник сказал барону Розену, что его доклад только укрепил в нем уверенность в неизбежности войны. Уверение генерала Куропаткина, посетившего незадолго до этого Японию, в неподготовленности японцев к войне адмирал объяснял полным незнакомством генерала с японцами.
— Наиболее для меня ценным, — сказал наместник, — являются донесения большого знатока японцев, капитана 2-го ранга Русина, которые всегда только подтверждают мое мнение о неизбежности войны. По лихорадочной деятельности их флота, пребывающего в постоянных упражнениях, слишком очевидна их подготовка к войне с нами.
Как бы в ответ на это, у нас, под давлением министра финансов, ввели вооруженный резерв, выводящий наши суда на много месяцев в году из строя. Далее наместник жаловался, что на его донесения о неизбежности войны Петербург остается глухим. Когда он недавно просил об увеличении кредитов на плавание судов эскадры, для сокращения пагубного вооруженного резерва, то получил не только отказ, но и предупреждение, что с приходом на восток для усиления флота новых боевых судов срок вооруженного резерва должен быть увеличен, так как кредиты для плавания судов останутся без изменения.
— В результате моему штабу вместо подготовки к войне приходится разрабатывать вопрос, насколько, из-за экономических соображений Минфина, нашим судам придется сокращать плавания. Из последнего доклада адмирала Витгефта я вижу, что броненосцам и крейсерам с будущего года возможно будет плавать четыре месяца в году, а миноносцам лишь один. Эта экономия погубит боеспособность флота. Не может быть боевого флота без упражнения в маневрировании и артиллерийской стрельбе.
Введение вооруженного резерва было в то время новизной, изобретенной ГМШ ради экономии. Суда стояли в портах, их личный состав получал значительно уменьшенное жалованье, не расходовалось на походы угля. Маневрирование и артиллерийская стрельба вычеркивались на это время из жизни команды, и суда пребывали в сонном состоянии.
Далее наместник говорил, что главным фактором в морской войне является нанесение неприятелю первого удара. Если мы этого не сделаем сами и будем выжидать его со стороны японцев, то война может перекинуться на сушу и быть весьма длительной и требующей многочисленных жертв и потерь, из-за нашей одноколейной Сибирской железной дороги, провозоспособность которой ничтожна.