В завершение разговора Вадик попросил у лейтенанта Бока какой-нибудь штабной экземпляр макаровской «Тактики», которую собирался почитать в дороге. И тут оказалось, что книга эта имеется лишь одна! У контр-адмирала Витгефта… Свой же экземпляр адъютант наместника дал пролистать кому-то из флаг-офицеров Старка, и он был благополучно «зачитан». Посетовав на то, что не удосужился предметно изучить ее раньше, Вадик вскользь упомянул про мнение Руднева о том, что каждый офицер флота обязан знать ее как «Отче наш». Похоже, что Алексеев намотал на ус эту как бы невзначай брошенную фразу.

Впоследствии, когда Макаров прибыл в крепость и, сетуя на идиотский отказ из-под шпица в духе «экономии» и борьбы с «непредусмотренными расходами», попросил его разрешения напечатать доптираж «Тактики» непосредственно во Владивостоке, возражений в штабе наместника не возникло.

Одним словом, в том, что, в отличие от Куропаткина, с Макаровым адмирал Алексеев в итоге сработался, несмотря на особенности темпераментов и характеров того и другого, был и скромный вклад младшего лекаря с «Варяга», что было отмечено товарищем морского министра и зятем премьер-министра Петра Аркадьевича Столыпина, контр-адмиралом фон Боком во второй книге его нашумевших мемуаров, увидевшей свет в 1924 году.

В ней Борис Иванович особое внимание уделил становлению личностного альянса будущих канцлера Российской империи, Главнокомандующего Российского Императорского флота, начальника ГМШ и морского министра. Альянса, столь много значившего для России, как в последние предвоенные годы и в ходе Великой войны, так и для определения того выдающегося места, которое со дня ее окончания по праву занимает наша Родина в мировом сообществе.

Из книги воспоминаний Б. И. фон Бока «Записки адъютанта». СПб. Типография «Голике и Вильборг», 1908

Завтрак у наместника

Второго октября 1903 года, сменяя в полдень дежурного адъютанта при наместнике его величества на Дальнем Востоке, я был изумлен, когда он передал мне, что с минуты на минуту должен прибыть из Японии наш посланник барон Розен и что адмирал Алексеев приказал провести его незамедлительно в кабинет.

Это известие своей неожиданностью вызвало мое крайнее удивление. С введением наместничества адмиралу Алексееву были переданы все дипломатические переговоры с Японией, Китаем и Кореей, для чего была создана в Порт-Артуре дипломатическая канцелярия под управлением Плансона. Всякий приезд наших посланников из упомянутых стран был заблаговременно известен. За ними посылался один из крейсеров, а скучающие артурцы по таким случаям устраивали пышные приемы, как на эскадре, так и в городе. Поэтому было ясно, что приезд барона Розена связан с какой-то таинственной целью.