Отчет Рудева о действии снарядов противника и мерах противодействия путем навешивания на борта коечных экранов и противоосколочной защиты Алексеевым был прочитан с интересом и полным вниманием. В результате лейтенант Бок получил указание немедленно готовить приказ по эскадре о мероприятиях по противоосколочной защите прислуги орудий, дальномерных станций и боевых рубок, а также по организации борьбы с пожарами.

Вадик был приятно удивлен тем, как наместник цепко ухватывал самую суть. Да, сидевший перед ним человек оказался много глубже и проницательнее образа недалекого бастарда царя Александра II, себялюбца и интригана, который благодаря историкам и романистам советской эпохи воспринимался как привычный штамп.

Кстати, незаконнорожденным сыном Александра II Евгений Иванович не был. Как не был до наместничества и паркетным адмиралом. И двигали его по карьерной лестнице в первую очередь не родственные связи на самом верху, а собственный ум, хватка и волевой характер.

Конечно, он страдал завышенной самооценкой, как уже было сказано выше, обожал подхалимаж, да и сам не гнушался польстить вышестоящим, но Россию любил искренне, целиком отдаваясь порученному делу. В отличие от Макарова, он был рациональным и консервативным прагматиком. И не раз имел с ним трения еще до начала войны с Японией, по вопросу о макаровской идеафикс с безбронными судами, в частности. Но даже ругаясь и не находя общего языка, никогда Макаров не отзывался об Алексееве уничижительно или с пренебрежением. Хотя в отношении многих других адмиралов и чинуш был порою весьма резок…

Как и предполагал Петрович, пояснительная записка и эскизы линкоров и крейсеров нового поколения, а также эскиз возможной перестройки заказанных верфям броненосцев типа «Андрей Первозванный» вызвали у Алексеева противоречивую реакцию.

— Интересно… Хотя вообще-то странно: от Всеволода Федоровича я такого точно не ожидал. Нет, командир он справный, хотя и мягковат, на мой взгляд. Как дипломат просто превосходен, но… Ну, никогда не был он замечен в рвении к проектированию кораблей. Тем более в таком — это же совершенно новая концепция, только крупнокалиберные орудия и противоминная артиллерия. Даже не знаю, это гениально или откровенно глупо? А как пристреливаться? То, что двенадцатидюймовое орудие стреляет хорошо, если раз в минуту, а за это время дистанция до цели изменится, его не волнует? Но с другой стороны, какие красавцы получаются…

— Евгений Иванович, а вы на обороте посмотрите, там, кажется, и методы пристрелки есть. В том числе полузалпами, тогда каждые тридцать секунд мы отправляем в сторону противника по четыре двенадцатидюймовых снаряда.