— Лево на борт, поднять исполнительный!

При этом грохот очередного близкого попадания он, как и положено самураю, проигнорировал, хотя от сотрясения его едва не сбило с ног. К удивлению, хотя «Мацусима» и «Хасидате» послушно покатились влево, флагман упрямо шел по прямой. Опустив наконец бинокль, Катаока раздраженно рявкнул в сторону рубки:

— Я же приказал — лево на борт!

Никакой вразумительной реакции на его окрик не последовало, как не последовало и уставного ответа. Оставив начштаба Накамуру наблюдать за «Богатырем», взбешенный Катаока обежал рубку и протиснулся внутрь через узкий, прикрытый бронеплитой вход…

Внутри он застал картину тотального разрушения — русский шестидюймовый снаряд попал в смотровую щель. Об ее края его закрутило и искорежило настолько, что взрыватель не сработал. Но все же внутрь рубки он продрался. Ее старая броня на такой дистанции не удержала бы русский снаряд, попади он просто в ее стенку. И еще неизвестно, было бы это лучше или хуже: после пробития нормальной брони снаряд, скорее всего, взорвался бы. Но и простая череда рикошетов разваливающейся болванки весом в сорок килограммов на скорости почти в два Маха не оставила никому из находившихся там ни малейших шансов остаться в строю. Да что там в строю! Жив был только рулевой кондуктор, лежащий сейчас без сознания с перебитыми ногами под грудой тел и обломками штурвальной колонки. Останки командира крейсера каперанга Нарата были позже опознаны только по меткам на одежде. Машинный телеграф, амбушуры и прочие приборы управления были заляпаны кровью и искорежены до состояния, абсолютно исключающего их дальнейшее использование.

При этом «Ицукусима» продолжала идти на сближение с русским крейсером полным ходом, с каждой секундой отрываясь все дальше и дальше от систершипов, в то время, как их командиры недоумевали по поводу того, что задумал флагман. Попадание снаряда в его рубку осталось незамеченным.

В отчаянной попытке хоть как-то увести свой крейсер с курса, ведущего на сближение с «Богатырем», Катаока послал вестовых в машинное и румпельное отделения, с приказами соответственно «полный назад» и «лево на борт». К сожалению для японцев, оба добрались до мест назначения, причем почти одновременно. В результате, стоило носу старого крейсера начать катиться влево, как переведенная на «полный назад» машина сделала руль практически неэффективным. «Ицукусима» беспомощно раскорячилась между «Богатырем» и остальным японским отрядом, постепенно теряя скорость.

Стемман немедленно воспользовался беспомощным положением японского флагмана и, развернувшись на 180 градусов, стал на курс, на котором закрывался «Ицукусимой» от огня «Мацусимы» и «Хасидате». На тех наконец-то поняли, что их адмирал попал в переплет, и ринулись на помощь. Но к этому моменту «Ицукусима» уже приблизилась к «Богатырю» на недопустимые двадцать кабельтовых…