Вопросов к свидетелю не было, пока я не поднял руку.

— Да, подсудимый?

— Вопрос к свидетелю, ваша честь.

— Задавайте.

— Анна Владимировна, поясните, пожалуйста, как соотносится мое агрессивное поведение за последний год с отметками «хорошо» в дневнике и журнале, выставленными вашей рукой на протяжении всего года?

— У меня нет ответа на этот вопрос — помявшись ответила учитель и попросила разрешения удалится.

— Разрешите, ваша честь, я отвечу — инспектор ИДН аж подпрыгивала на скамейке, очевидно, она нашла остроумный ответ на мой вопрос.

— Да, говорите.

— Ваша честь, я много раз разговаривала с Анной Владимировной, она рассказывала, что завышала оценки по поведению этому мальчику, так как долго надеялась на его исправление. И только сейчас, поняв, что ее доброта пошла во вред этому ребенку и другим детям, которые, возможно, еще станут инвалидами, учитель сказала правду.

Все присутствующие одобрительно зашумели.

— Я прошу прощения — я снова поднялся: — то есть вы в суде, письменно предупрежденная об ответственности за дачу ложных показаний, являясь офицером полиции, заявляете, что знали о том, что муниципальный служащий учреждения среднего образования совершает должностное преступление — сознательно и длительное время завышает оценки учащемуся, покрывает хулиган, но и ничего не предприняли? И теперь заявляете об этом в суде?

В зале повисла тишина. С этого угла зрения ситуацию явно никто не рассматривал.

— Ваша честь, а суд будет выносить представление в отношении инспектора и учителя о их преступной халатности? — в абсолютной тишине мой голос прозвучал очень громко: — Ведь именно их преступное бездействие способствовало возникновению сегодняшней ситуации.

— Извините, ваша честь, я, наверное, что-то перепутала — побледнев, прошептала инспектор: — я прошу мои слова удалить из протокола, как ошибочные.

— Ну что, стороны готовы к прениям? — обвел глазами зал судья — Возражений нет? Предоставляю слово защитнику подсудимого.

— Ваша честь, защита не усматривает в этом деле иных смягчающих обстоятельств, кроме отсутствия ненадлежащего воспитания — мой адвокат мстительно бросил взгляд на меня: — Но учитывая совокупность всех обстоятельств дела ходатайствую перед судом о назначении наказания, не связанного с изоляцией от общества.

— Понятно.

Остальные представители государства дружно высказались за мое наказание с одновременной передачей заграничным родителям.

— А, где усыновители?

— Одну минуту, ваша честь, они СМС прислали — секретарь уткнулась в телефон: — Пишут, что у них возникли проблемы в стране проживания, и они не могут усыновить подсудимого.