На вершине насыпи стояла бесформенная, но безусловно, человеческая фигура, держа вверх стволом какой-то из, безошибочно узнаваемых, «калашниковых». Остальные подробности понять было трудно, силуэт человека был размыт и местами казался полупрозрачным. Единственное, в чем была твердо уверенна почти сотня человек, тщательно опрошенная позже — на голове человека белый войлочный колпак, который в этом мире носили только каразийцы. Человек в колпаке что-то выкрикнул и начал методично расстреливать территорию логистического центра. Отведя душу на больших окнах второго этажа офисного здания, что с душераздирающим звоном осыпались вниз миллионом острых осколков, человек перенес огонь на джипы, стараясь не пропустить не один из шикарных автомобилей, затем прострелил несколько чугунных котлов с готовым пловом. Затем один их охранников боссов пришельцев, нашел в себе мужество, вскочил во весь рост и вытянув руку в сторону каразийца и громко призывая помощь от небесного учителя, произвел несколько выстрелов в сторону белеющего в темноте колпака.

Короткоствольный «глок» не лучшее оружие для ночной стрельбы на такое расстояние. В быстром темпе расстреляв обойму, охранник упал, удовлетворенный своим, безусловно, мужественным поступком, чтобы через пару секунд горько пожалеть от этом — обиженный автоматчик стал старательно расстреливать хозяйский «Эскалейд» пятого поколения, за которым прятался смелый охранник.

А потом автоматчик ушел, просто спустился с насыпи и исчез в ночной тьме. Погоню собрали быстро, но сначала люди долго топтались возле насыпи, старательно собирая стрелянные гильзы Барнаульского патронного завода, после чего робко, рассыпавшись цепью, двинулись по поросшей густым кустарником пойме реки.

Саша.

Расстреляв пять магазинов по двенадцать патрон, я оставив на всякий случай один магазин про запас, спустился с воняющей креозотом от шпал, железнодорожной насыпи и двинулся в сторону темного и молчаливого, заросшего ивняком и рогозом, берега реки. Я с удовольствием похулиганил, методично попав в каждую из шикарных машин, несколько окон и даже котлы с пловом. Кто-то стрелял в мою сторону, но я даже не слушал свиста пуль. Хорошо отработавшую «сайгу» я упаковал в прорезиненный мешок и, от души размахнувшись, подобно метателю молота, закинул его в густые заросли камыша, напротив приметного, расщепленного тополя. По идеи мешок утонуть не должен, но и с узкой, петляющей вдоль берега, тропинки, увидеть его не должны. Вместе с «Сайгой», в мешке, в густой камыш отправилась и войлочная бело-черная шапка, однозначно указывающая на племенную принадлежность ночного стрелка. С учетом, что с нынешними хозяевами логистического центра у каразийцев горячий, тянущийся сотни лет, конфликт из-за каких-то горных озер, пастбищ и полей, что раскинулись на далеком Юге, сегодняшний намек был более чем понятен. И хотя каразийцев значительно меньше, но историческая память боевитых предков, что сотни лет кормились с меча в их суровых горах, позволяет им и в нынешнем конфликте выступать достойно.