— Молодой человек! — за спиной раздался требовательный голос: — Уберите с детской площадке этих людей, они мешают нам гулять.

Я с удивлением обернулся- за моей спиной стояла крашенная блондинка в коротких шортах и топике, держа на руках карапуза, лет двух на вид, который, что-то бормоча, пытался стукнуть мамочку совком по голове.

— Вы это мне?

— А что, тут кто-то еще есть? — Блондинка обернулась к подтягивающимся к нам двум своим товаркам, ища у них поддержки.

— Конечно к вам. Вы же видите, что эти алкоголики заняли паровозик, а Петруша хотел по нему походить.

Не знаю насчет паровозика, но, мне кажется, что Петруша уже самореализовался, насыпав маме в волосы полный совочек песка.

— И почему я должен их гнать отсюда?

— Вы мужчина или нет?

— То есть вы хотите, чтобы я, несовершеннолетний, полез в драку с тремя молодыми мужиками, чтобы Петруша поиграл на паровозе? Мне почему-то кажется, что если бы на моем месте был ваш Петруша, вы бы ему это категорически не разрешили сделать.

— Я так и знала, девочки, что настоящих мужиков уже не осталось. — с максимальным презрением ко мне, поделилась наболевшим блондинка со своими подругами.

— Если вы тетя, таким образом, надеетесь взять на слабо дурачка- подростка, то вы какая-то тварь, конченная.

— Вы слышали? Он меня оскорбил! — блондинка тут же скинула на землю заревевшего басом Петрушу и выхватила из карманчика тесных шорт большой смартфон: — Я сейчас Толику позвоню, он спуститься и ему устроит!

— Так у тебя еще и Толик дома сидит? — я просто охренел: — Но тогда ты точно конченная тварь.

Не обращая внимания на крики «Стой» и «Вернись немедленно» я вышел со двора и пошел в сторону дома Стеблова. Вадик сидел у подъезда и, раскидав на асфальте несколько рожковых ключей, ковырялся в скутере темно-синего цвета.

— Здорово, что случилось?

— Цепь растянулась, менять надо.

— Понятно. Ну а вообще, что нового?

— Да ничего особенного, только вот эти…

Да, эти были везде. Типы в красных жилетах и желтых касках были везде. За ночь они оккупировали весь микрорайон. Все скамейки и веранды были заняты. Тут и там, привычно усевшись на корточках, располагались молодые, улыбающиеся и довольные жизнью мужики. Двое, бросив на асфальт свои каски, ржали и орали что-то залихватское с детских качелей, взлетая к горизонта в тесных, рассчитанных на детей, сидений, от чего вся конструкция скрипела и стонала.

Несколько человек, все в тех же жилетах, прямо на газоне сколачивали какой-то павильон из досок и кусков профнастила и сайдинга.

— Это что?

— Это, сказали, киоск будет. На магазине висит объявление, что его санэпиднадзор закрыл, пока не будет проведена потрава мышей и тараканов, а эти, видишь, киоск сразу кинулись открывать.