— Ну что, попался, Квазиморда! — прокурор протянул руку к драгоценной фуражке, что прижимало к себе кривоногое чучело: — Давай фуражку и жопой поворачивайся, я тебе ее распинаю.

— Как скажешь! — почему-то членораздельно ответил неполноценный уродец и кинул фуражку в лицо ее хозяина.

Пока прокурор ловил свой головной убор, его собеседник неуловимым движением переместился ему за спину.

— Поговорим? — теперь человек? Подросток стоял прямо и ровно, только лицо по- прежнему закрывал глубокий капюшон.

— О чем мне с тобой разговаривать? Отойди с дороги, придурок, пока я тебя в полицию не сдал. — Вячеслав Михайлович попытался пройти мимо подростка, в этом он был абсолютно уверен, но тот преградил ему дорогу и что-то заставило его остановится.

— Я однажды говорил с офицером японской императорской армии майором Набэсима Кацусигэ — понес подросток какую-то чушь, и Вячеслав Михайлович, с ужасом понял, что имеет дело с полным психом: — и он мне сказал, что самурай обнажает оружие только перед тем, как убить своего противника. Он не пугает, не угрожает. Просто достает свой меч в строго определенный момент. И я считаю, что он прав. И, в связи с этим, у меня возникает вопрос к вам, неуважаемый Вячеслав Михайлович. Знаете, какой?

— Нет. — Слава непроизвольно сглотнул, и потер внезапно занывшую шею.

— Вы точно хотите увидеть мое оружие?

— Нет, точно не хочу.

— Ну тогда не надо меня толкать и пугать какими-то глупостями. Давайте просто поговорим.

— Хорошо. — у Славы внезапно ослабли ноги, и он присел, оперевшись спиной на бетонную стену, уже не думая о том, что синий мундир может запачкаться.

— Скажите, Вячеслав Михайлович, почему прокуратура, вместо того, чтобы защищать своих граждан, напротив преследует их, помогая откровенным преступникам.

— Потерпевший тоже гражданин Союза, месяц назад гражданство получил. — криво усмехнулся Слава.

— Вячеслав Михайлович, давайте, хотя бы минимально уважать друг друга, иначе я пойму, что разговора с вами не будет, и вы мне бесполезны.

— Хорошо, хорошо, не надо только меня пугать. В конце концов это уголовно наказуемо.

— Да, я помню- вы сдадите меня полиции! — раздался смешок из темноты капюшона.

— Хорошо. Давайте все сначала. Прокуратура вынуждена принимать в расчет политические реалии современности и, в подобных делах, принимать сторону мигрантов.

— Почему? — собеседник Славы несказанно удивился.

— Я постараюсь объяснить. Вот я вижу, что вы молодой человек. Я прав?

— Допустим.

— У вашей мамы сколько детей?

— Я один.

— Ну, вот видите, вы один. С точки зрения задач, стоящих перед страной, среди вызовов тысячелетия проблема…