— Хорошо, Слава. Вызови машину на половину седьмого и съезди в ИВС, забери этого Козлова и доставь его в отдел полиции. Там пусть его оформят за мелкое хулиганство, напишешь, что он выйдя из изолятора, из хулиганских побуждений, обоссал его стену. Можешь даже сам нассать и сфотографировать, для правдоподобия, только под камеры не попади. Ну и пусть этот Козлов в полиции сидит до утра, а в понедельник утром решим, как с ним поступить, по каким основаниям закрыть. Только смотри- не облажайся, а то сам знаешь…

Слава знал. Знал, что ему надо накосячить еще десять раз по столько, чтобы его предупредили серьезно. В конце концов папа у Славы тоже прокурор не из последних, и за наследника заступится. Главным косяком Славы во вчерашней неудачной попыткой ареста было то, что он потерял своих свидетелей, до которых почему-то он не мог дозвонится. Но, в конце концов, он им не нянька. Завтра, если потребуется, его начальник позвонит начальникам этих придурков, и они как миленькие прибегут куда надо. Не эти, так другие, их все рано никто не различает. От одно подъездного дома, где у Славы была служебная двухкомнатная квартира, идти было ровно пять минут. Двадцать минут было ехать до изолятора, так что помощник прокурора в любом случае, успевал выполнить возложенные на него обязанности. Через пять минут Слава, удовлетворенно отметив, что служебный фургон прокуратуры стоит у входа, вдавил кнопку электрического звонка над входом в здание.

— Вячеслав Михайлович! Здравствуйте. Кофе будете? С вафлями? Свежие, жена сегодня сделала. — охранник прокуратуры скакал перед помощником прокурора мелким бесом, показывая, как он счастлив от возможности лицезреть юного помощника прокурора.

— А давай, Василий, твои вафли! — Слава передал охраннику свою форменную фуражку и плюхнулся в кресло, мельком кивнув водителю, что молча пил чай из пластиковой кружки.

Зажужжала кофе-машина, потянул аромат хорошей арабики. Слава сладко потянулся в кресле. Ленивая жопа –жена, не посчитала нужным встать и приготовить супругу, отправляющегося на выполнения задания, кофе, а продолжила сладко спать. И ведь ничего не скажешь — женился Слава по совету властного папы, жена — помощник судьи из соседнего дистрикта, семья тоже не простая, так что сильно не поскандалишь и не надавишь. Начавшая расплываться девица была активной феминисткой и за равноправие в семье со Славой билась люто, так что Слава предпочел стараться жить параллельно жить со своей половиной, не обращая внимания ни на какие тревожные звоночки, типа вечерних звонков и сообщений от лиц явно мужского пола. Пару раз, случайно, он слышал даже имя — Гургэн, но решил не придавать этому особого значения.