Внутри дома было много паутины и пыли. Засольцев верно сказал — за домом давно не смотрели. В воздухе пахло старинной мебелью и книгами, которые я успел заметить, оказавшись в большой гостиной. Два этажа, просторная лестница наверх с резными перилами.
Всё это я поправлю и вычищу до блеска. Брон давно уже выпрыгнул из сумки и от радости принялся бегать по комнатам. Я только оглядел гостиную, а он уже успел побывать на втором этаже.
Вернувшись, он замер в прихожей.
— Брон только что увидел следы, — проскрипел он, приглядываясь к полу.
— Ты уверен? — я озадаченно обернулся, затем вернулся к энту.
Точно. Странные следы на полу. Я присел на корточки и присмотрелся внимательней. Следы человеческие: кто-то здесь прошёлся босыми и очень грязными ногами. Причём совсем недавно.
И что самое любопытное, следы эти вели в подвал.
Только я открыл дверь в подвал, как Брон ворвался внутрь. А затем я услышал дикий крик. Причём голос, судя по тембру, мужской.
Кто же хозяйничал в теперь уже моём доме?
Я поискал освещение на стене. Нащупал магическую панель и коснулся её. Под потолком вспыхнул осветительный кристалл.
Подвал оказался небольшим. У дальней стены два ветхих покрытых густой пылью стула, один на другом. А рядом с ними на бетонном полу — измождённый человек в оборванной одежде.
Взглядом, в котором сквозил ужас, незнакомец смотрел в сторону энта, уже связавшим его своими отростками.
— Брон, оставь его, — обратился я к энту.
— Этот человек может быть опасен, — проскрипел питомец.
— Он не похож на грабителя, а уж тем более бандита. Отпусти, — приказал я, и энт нехотя убрал отростки, которые втянулись под его кору.
— Это лесной дьявол! — просипел мужчина, с ужасом таращась на Брона. — Он хочет сожрать меня!
— Брон не дьявол! Ещё слово — и он проткнёт человека насквозь, — проскрипел энт, прожигая бродягу ярко горящими глазами.
— Не трожь меня! — завыл мужчина. — Я тебе ничего плохого не сделал! Это всё они!
— Это мой питомец, не бойся. Он не причинит тебе вреда, — произнёс я.
Когда я подошёл к несчастному, он попытался сбежать. Вскочил на ноги. Но был настолько обессилен, что вновь очутился на грязном полу.
— Я не враг тебе, — присел я рядом с ним. — Дай мне тебя осмотреть.
— Ты лекарь? — хрипло выдохнул пострадавший.
— Можно и так сказать, — слегка улыбнулся я, осматривая его. — Что беспокоит?
— Очень сильно болит живот, — обратил он на меня измученный взгляд, всё ещё косясь в сторону энта. — Изжога и… очень сильно мутит. Уже несколько раз вырвало…
Похоже у этого бедолаги острый панкреатит. Уж это состояние я опознаю сразу. Все признаки на лицо. Его трясло от жара, кожа бледная, даже слегка жёлтая. И то, что он сказал, вписывалось в общую картину.