Косаткина, сидевшая на диванчике неподалёку, шумно вздохнула. У неё уже дёргался глаз.

До этого мы провели здесь несколько часов, прежде чем следователи отыскали достаточно доказательств предательства Фрунзе.

По всей комендатуре вовсю рыскали представители дальневосточной контрразведки. А взвод солдат отправился на помощь пострадавшим в катастрофе, у озера.

— Позвольте вас проводить, уважаемые господа, — расплывался в учтивостях офицер. — И очаровательная госпожа, — он ещё раз закрутил ус, словно пытался впечатлить Косаткину.

Но она только закатила глаза.

Наша троица подошла к переходу, в сопровождении офицера.

— Господа, вы знаете, как пользоваться этим переходом? — спросил он.

— Я — да, но молодым людям, возможно, будет полезна инструкция, — заметил Аристарх.

— Положите на стену руку. Затем сосредоточьтесь и вы ощутите притяжение, просто поддайтесь ему и после короткого щелчка окажетесь по ту сторону.

— Ну наконец-то, — раздражённо буркнула Косаткина и первая исчезла в Переходе. Следом за ней Аристарх.

Но я в самый последний момент вспомнил, что кое о чём забыл. Под недоумевающий взгляд офицера я вышел наружу, скрылся за деревьями и освободил из «Пространственной Тюрьмы» бедолагу, которого поймал на входе.

— Тре-е-евога-а-а-а! — заголосил он, вспорол штыком воздух. А потом понял, что не там, где был. — А?

Я оглушил его «Псионическим Импульском» и приволок к выходу. Офицеру объяснил, что несчастный стал вынужденной жертвой моего демарша. На том и разошлись.

А я отправился, наконец, в Лицевой мир.

Там меня сразу же встретила группа людей. Точнее — две группы. Клановые.

Одни пришли за Косаткиной. Кучка слуг и рослый высокий парень похожий на неё двуцветными волосами и чертами лица. Наверняка брат.

А вторые — небольшая свита Каланских — за Аристархом.

Мои экс-спутники вовсю отвечали на вопросы, а в случае Косаткиной ещё принимали заботу в виде мягкого пледа на плечи. Я вышел, не привлекая внимания.

Не хотелось терять времени на прощании и привлекать внимание чужих слуг, которые бы всё доложили своим хозяевам. Причём во всех подробностях.

Вместо этого я быстро поднялся в кабинет, куда меня настоятельно просил зайти офицер. Там нужно было коротко изложить весь ход событий какой-то важной шишке.

«Кабинет 2−2».

Два стука. Дежурное: «войдите».

За столом сидел невысокий мужчина, лет за сорок. Лицо гладко выбрито, виски уже тронуты сединой. Взгляд по-военному серьёзный и внимательный.

Чем-то напоминал моего инструктора по боевой подготовке, который гонял меня в бытность начинающим псиоником, по полигонам человеческих убежищ.