Но в атаку он не спешил, стал присматриваться, вытаращив вперёд руку с поблёскивающим клинком. Не так он и глуп.

— Что рожу корчишь, дар проснулся⁈ Хотя, странно, ты ж вроде ещё несовершеннолетний. Мы как раз хотели поймать тебя до того, как ты сможешь доставить проблем, — он прыгнул резко, ещё до того как закончил говорить.

Пытался отвлечь, что ли?

Я усмехнулся, подставляя связанные руки под удар кинжала. Верёвки рассеклись без труда, но и на моей руке остался порез. Он за него ответит.

После первого удара кинжалом тут же последовал второй. Я отскочил назад.

— Ха-ха! Ты ловкий, ублюдок. Но ничего, моя красотка уже попробовала твоей крови! — он слизнул мою кровь со своего кинжала. — Даже интересно будет с тобой поиграть! Я теперь выколю тебе не один глаз, а сразу оба! — и бросился вперёд, нанося резкий колющий удар.

Он целился не в живот, в бедро. Хотел подрезать, чтобы вызвать сильное кровотечение от которого я быстро ослабну.

Но я перехватил его кисть левой рукой и активировал «Пространственную Тюрьму».

В одно мгновение головорез исчез из этой реальности и самого времени, отправившись в моё личное карманное измерение. Потом мы с ним отдельно побеседуем.

Голову снова пронзило болью, от которой потемнело в глазах. Я поморщился и опёрся рукой о стену.

Дурно. Будто я был вовсе не в своём теле.

Я посмотрел на свои руки — действительно, на мои не похожи. Никаких шрамов, кроме новенького пореза. Пальцы длинные, тонкие. Они никогда не знали тяжкого ратного труда. Больше похожи на пальцы пианиста, чем бойца.

Осмотрелся.

М-да…

Какая-то подсобка, в которой горела тусклая лампа, а по углам были расставлены швабры и вёдра.

Присмотрелся к своей одежде. Фрак? Я что, в девятнадцатом веке? Угораздило же, на три столетия назад улететь. Впрочем, после смерти я и этого не ждал.

Мои недруги были одеты примерно так же. Только одежда у них более грязная, потрёпанная и даже на вид дешёвая.

Послышался приглушённый стон. Второй паршивец — Васян, приходил в себя. У него на лице красовалось большое родимое пятно, будто покрасили в светло-коричневый всю щеку.

Я быстро обшарил его карманы. В них нашёлся нож, который удобно лёг в руку. Приставив его к шее незадавшегося бандита, я парой хлёстких пощёчин привёл его в чувство.

— Ну привет, приятель, рассказывай.

— А? Что⁈ — он удивлённо захлопал глазами, а потом вытаращил их на меня, когда обнаружил у горла свой же нож. — Я не при делах! Меня заставили из-за долгов, мне семью кормить надо! У меня двое детей и больная мать! Пожалуйста, не оставляй их без кормильца!