Через пару минут.

— Операцию внедрения можно считать успешной, — вгрызаюсь в пирожок треугольной формы.

— Не говори «гоп»… — роняет Саша.

— Я и не говорю. Прыгать-то всё равно придётся, — с наслаждением пью не до конца остывший кофе. — Мне всего лишь не хочется во время прыжка напарываться на заботливо расставленные капканы.

— Юристы на биофаке никакого влияния не имеют, — указывает Саша.

Слегка показательно морщусь. Слово «юристы» в нашей среде считается ругательным.

Саша прав, конечно, только есть ещё бюрократическая корпоративная солидарность. Наш директор лицея может где-то шепнуть, что я очень неудобная для начальства персона. Есть лишь надежда на то, что в научном сообществе чиновничьи замашки не так распространены.

От Сашиного приятеля Коли так и не услышала ни одного слова. В присутствии Вики он не сразу сумел подобрать челюсть, а членораздельного ничего так и не смог из себя выдавить.

27 марта, четверг, время 18:10.

Москва, СМЭ-3.

— И всё-таки зря, Даночка, ты в медакадемию не хочешь, — Семён Григорьевич не унимается.

Ну прям очень энергичный мужчина. Давно позади полный рабочий день, причём в привычном смысле, то есть восьмичасовой. Но у нас-то норма — шесть часов! Так что мы барабаним вторую смену. Понятно, что оплатят по-царски, но у человеческих сил есть предел. Ладно я — молодая и выносливая — а он-то! Даже Стелла слегка сереет лицом, а Кругленькому всё неймётся.

— П-ф-ф-ф! — дую на свежесваренный кофе. — Поверьте, Семён Григорьевич, я очень скрупулёзно изучила ваше предложение. Всё замечательно и почти идеально! Но всё-таки МИУ на полшага впереди в научном смысле. Погодите! Ещё у них есть кафедра генетики…

— В академии тоже есть!

— Есть, — кусаю горячий беляш. — Только её создали всего год назад. Там сейчас период становления с неизбежными детскими болезнями роста.

Кругленький экспансивно всплёскивает руками, а я добиваю:

— К тому же если у меня появится интерес к научным темам этой кафедры, я всегда могу напроситься туда на практику или в аспирантуру.

Вынужденно соглашается.

Каникулы мои совпадают с интенсивным таянием снега и массовым (относительно) выявлением «подснежников». Так называют трупы, скрытые до поры в сугробах. Не все из них криминальные, но большинство. Жалко маленького мальчика, который заигрался на улице и незаметно для себя замёрз. Его последним диагностировали. По комплексу признаков причина смерти — именно переохлаждение. Криминальная подоплека всё-таки возможна. Кто-то подговорил отдохнуть и поспать в снежной пещере. Родители могли увлечься своими разборками и не заметить подозрительно долгой прогулки сына.