Тем временем я приблизился к Хомутову и, улучив момент, вонзил агрик ему под рёбра. Меч прошёл сквозь защиту и погрузился в плоть. Я скорректировал угол так, чтобы он пронзил лёгкие и коснулся сердца. Ростислав захрипел, его тигр вздрогнул и исчез. Выдернув меч, я отступил и мысленно отдал приказ Беру с рыцарем. Они напали на Хомутова одновременно, кромсая когтями и мечом. Парень повалился на землю, истекая кровь. Жуткое зрелище, но весьма показательное. Может, хоть это научит людей не бросать мне вызовы. Иначе следующего охотника подраться придётся превратить в фарш из мяса и костей — чтобы в закрытом гробу хоронили.

Отозвав рыцаря, я свернул защитное поле и взглянул на графа. Елагин сразу понял, что поединок закончен, и убрал купол. Мой Бер растаял на глазах у присутствующих. Алого рыцаря никто не видел, а я вышел из Тени прежде, чем убрать защитное поле.

— Зачем вы скрыли бой, маркиз? — недовольно спросил Елагин, нахмурившись. — Мы должны были видеть, не было ли нарушений.

— Ваша Светлость, мои техники были так сильны, что я опасался причинить вред присутствующим.

— Но…

— Что же касается нарушений, то что я мог такого сделать, учитывая, что бой проходил по правилам магического поединка?

Граф замолчал, так как я был прав: по сути, никаких правил и не было, ведь два чародея просто всеми силами старались замочить друг друга.

— Можете осмотреть тело моего соперника, — сказал я. — Вы убедитесь, что на нём нет ран, кроме как от холодного оружия и магических техник.

— Что ж, — неуверенно проговорил Елагин. — Полагаю, вы правы. Дамы и господа, вы согласны, что нарушений не было?

Присутствующие издали робкие, но одобрительные возгласы. Они тоже понимали, что в подобной дуэли нарушать просто нечего. Есть только один исход — смерть, а как победитель этого добился, в общем-то, неважно, ведь на кону честь рода.

— Хорошо, — кивнул Елагин. — Поздравляю, маркиз. Думаю, нам нужно сообщить родственникам погибшего. И вызвать кого-то, чтобы позаботились о теле.

— Надеюсь, вы меня поймёте, если я уеду, — сказал я, возвращая одолженный агрик. — Моё присутствие ведь уже не обязательно?

— На правах распорядителя я обо всём позабочусь — ответил граф. — Приношу извинения за то, что ваш вечер был испорчен в моём доме.

— Позвольте вас проводить, маркиз, — вызвалась Елагина.

— Благодарю, — кивнул я, предоставив ей локоть.

Мы зашли в дом и двинулись к выходу.

— Примите и мои извинения, маркиз, за то, что этот молодой человек испортил вам вечер в нашем доме, — проговорила графия, пока мы шли. — Мне ужасно жаль. Надеюсь, это не испортит вашего отношения к нам? Вы ведь будете у нас бывать?