— Поражение! — объявил он. — Смертельный удар!

На турнире считалось не только количество попаданий по противнику, но и то, куда угодило оружие. Если оно поражало горло или сердце, соперник считался убитым.

Костерёв разразился ругательствами. Но руку мне пожал. На замечание рефери внимания не обратил — поплёлся прочь, словно и не услышал его. Ещё бы: он точно не ожидал, что этот этап турнира станет для него последним.

Я сдал клинок помощнику судьи и отправился в раздевалку. Сегодня сидеть до конца у меня не было времени: мне в замок прислали из канцелярии Его Величества приглашение на новогодний бал, так что пришло время организовать встречу Владимира Авинова с «сестрой». Как говорится, готовь сани летом.

Первым делом я навестил Пешковых. Девчонки посещали младшую школу, у которой был свой корпус, так что виделись мы нечасто — в основном, за обедом и ужином, когда они рассказывали наперебой о своих успехах и неудачах. Я большую часть пропускал мимо ушей, но некоторые истории были довольно забавными.

Когда я пришёл в комнату Глаши, она делала географию, обложившись контурными картами. На мой взгляд, самый бесполезный предмет в этом мире. Ну, действительно: какой смысл учить названия раскиданных по Пустоши городов? Ведь стран, как таковых, не осталось. То, что ныне неоправданно и пафосно называлось кое-где империями, являлось даже не княжествами, а просто мегаполисами, границы которых с трудом удерживались от нападений нежити.

— Где Арина? — спросил я, осмотревшись.

— У себя, — ответила девочка. — Уроки делает. Надеюсь. Ну, или возится с шушиками. Кстати, надо бы сходить проверить.

— Сходи, — кивнул я. — Заодно приведи её сюда. У меня к вам дело.

— Правда? — в глазах Глафиры мелькнуло любопытство. — Какое?

— Ну, скоро узнаете.

Я сел в кресло спиной к окну и положил ногу на ногу.

— Поняла! — Пешкова поспешила в соседнюю комнату и вскоре вернулась с Ариной, державшей на руках изрядно подросшего щенка.

— Глаша сказала, у вас к нам дело, — косясь на подругу, проговорила Арина. — Правда это, или наврала?

— Действительно, — кивнул я. — Имеется просьба. Помните спектакль, которые мы с вами поставили для моего приятеля?

— Где мы изображали его сестру? — спросила Глаша.

— Именно. Надо его повторить.

Пешковы переглянулись.

— Мы не совсем дурочки, — важно сказала мелкая, поглаживая шушика. — Догадались, что это вовсе не ваш друг.

— И никакой это не спектакль, — добавила Глафира. — Вы можете честно сказать, зачем вам подсылать к нему якобы сестру. Мы никому не расскажем.

Чёрт! Я всегда знал, что дети не так наивны, как считают взрослые, но не думал, что Пешковы меня раскусят. Ладно, что есть, то есть.