— С ней делали ужасные вещи…

— Не сомневаюсь, — сказала я, бросив взгляд на Эллиота. — Но пострадали люди. Многие люди погибли. И если ты нам не поможешь, кто-то еще может умереть.

— Вы хотите сказать, что она…

— Массовый убийца, — холодно сказал директор Смит, умолчав о том, кто ее до этого довел. Мы с ним оба сегодня вечером о многом умалчивали.

— Не может быть. Я не верю…

— Тем не менее, это так, — сказала я. — Ну же, Джимми, у тебя есть последний шанс. Я же здесь, я ее подруга, я хочу ей помочь. И тебе тоже. Но для этого ты должен помочь мне, — презирала ли я себя за эти слова? Возможно. Но я на самом деле могла помочь, если не ей, то хотя бы ему. Помочь ему закрыть эту страницу жизни и жить дальше. По возможности, без потерь. — Если ты этого не сделаешь, я уйду, и тогда вами займутся вот эти люди.

Он на меня не смотрел и не видел, на кого я показываю рукой, но думаю, что понял все из контекста.

— Она изменилась, — сказал Джимми.

А то ж. Близкое знакомство со штаб-квартирой ТАКС меняет людей, мне ли не знать. Я тоже изменилась, а часть того, что со мной было, я до сих пор не помню.

И может быть, на самом деле это мой мозг бережет меня от каких-нибудь травмирующих воспоминаний. В смысле, еще более травмирующих.

— Она изменилась, и не в лучшую сторону, — подхватила я. — Она уже не та Эми, которую ты знал пару лет назад. Но мы еще можем попытаться все исправить, достучаться до нее прежней. И чем быстрее мы это сделаем, тем меньше риска, что кто-то еще пострадает.

— Ну да, наверное, — он выглядел совершенно сбитым с толку, и я решила не снижать напор.

— Так когда она была здесь?

— Сегодня, — сказал он. — Уже ближе к вечеру.

— И чего она хотела?

— Чтобы я ей помог.

Я подошла к нему и положила левую руку на плечо в ободряюще-поддерживающем жесте, и чувствовала себя при этом отвратительной лицемеркой и обманщицей. Куском противной зеленой слизи.

— Чем конкретно, Джимми?

— А что с ней будет, когда… если вы ее найдете?

— Тюрьма, — сказала я, выбирая наиболее мягкие из всех имеющихся вероятностей, в которые он мог бы поверить. — Или психиатрическая лечебница, если в том будет необходимость. Туда, где она была, она больше не вернется.

Хоть немного правды в этом водопаде лжи.

Мне нужен был Блокнот. А ему нужно было поверить, что хоть что-то еще может быть хорошо. По крайней мере, не так погано, как могло бы быть.

— Так какой помощи она от тебя хотела? — спросила я, дав ему осмыслить услышанное.

— Ей нужны были деньги, поддельные документы, место, где она могла бы пересидеть, кое-что из вещей… Я ей свой ноут старый отдал.