Если, конечно, сбросить со счетов големов, которые могут прийти за мной в любой момент. Не знаю, что там случилось с Эми за последние три года, но вряд ли она забыла, с чьей помощью ее упаковали агенты ТАКС. А наши отношения и до этого момента можно было назвать довольно сложными. Я долгое время считала ее своей подругой, а на самом деле она…
Мне стало так неуютно, что захотелось призвать топор, но делать этого я не стала. Зачем на синьора Луиджи еще и капитальный ремонт здания вешать?
Я чувствовала, что он рядом, лежит в багажнике машины, припаркованной на улице, и, в общем-то, нет никакой необходимости тащить его в номер.
Или можно сходить за ним утром.
В дверь номера постучались. Я рассудила, что ни Мигель версии 2.0 ни вторая я не стали бы этого делать, так что просто крикнула «войдите», и это оказался портье.
— Простите за беспокойство, мисс Кэррингтон, — сказал он и положил на журнальный столик визитную карточку. — Этот человек хочет встретиться с вами в баре.
Признаться, я ожидала чего-то подобного и не была особо удивлена.
— Он один?
— Один и без оружия, мисс Кэррингтон, — сказал портье. — И разумеется, он предупрежден о запрете на насилие в стенах отеля.
— Не думаю, что нам будет удобно разговаривать в баре, — сказала я.
— Там оборудованы отдельные кабинеты, и мы пригласили его в один из них.
— Отлично, — сказала я. — Передайте ему, что я спущусь… как спущусь.
— Конечно, мисс Кэррингтон, — он удалился.
Я не назвала точное время, но не потому, что собиралась заставить его ждать. Я нашла чистую одежду, доставленную из местной прачечной, нацепила на себя джинсы и футболку, сунула ноги в кеды. И, несмотря на мораторий на насилие, действующий в стенах «Континенталя», сунула за широкий пояс джинсов свой «смит-вессон». Конечно, сегодня вечером я не собиралась из него стрелять, но так было спокойнее.
Я вышла из номера, прихватив электронный ключ, спустилась на лифте в лобби, которое уже не напоминало внутренний двор осажденной крепости и возвращалось к обычной жизни, вошла в бар. Официант узнал меня и проводил к отдельному кабинету, в котором меня уже ждали.
Уняв волнение в груди, я открыла дверь и предстала перед взглядом того, кто за ней ждал. Взгляд у него был довольно усталый, но это и неудивительно, учитывая, с чем организация, которую он возглавлял, столкнулась за последние несколько дней.
— Доброй ночи, мисс Кэррингтон, — сказал он.
— Привет, Эллиот.
— Прекрасно выглядите.
— А вы выглядите как обычно, — сказала я, отодвигая для себя стул и усаживаясь на него так, чтобы рукоятка пистолета не слишком сильно давила на живот.