А вот и искомая полянка. Эсмеральда воткнула в песок факелы и растворилась в ночи. Я снял мундир и отдал его Анне. Оставшись в белой сорочке, закатал рукава, похрустел шеей, размял плечи. Куракин был сегодня тоже в мундире и со шпагой на боку, он последовал моему примеру: снял мундир и отдал его Елизавете.

— Дюша, ты готов? Давай уже, минута твоего позора, и покончим с этим, — я шагнул навстречу Куракину.

— Я тебя заставлю жрать землю! Позор целиком и полностью будет твоим!

— Ну-ну. Начинай, не болтай. Видел по телеку реслинг с пощёчинами? Ты бьёшь меня ладошкой по лицу первым, потом моя очередь. Магией можно пользоваться любой. Продолжаем до тех пор, пока один из нас не сдастся или не сможет продолжать дальше, — я был спокоен, как удав. Щит Бурбонов на мне, у противника ранг новика — это будет проще, чем у ребёнка конфету отобрать.

Куракин шагнул ближе, в его глазах стал разгораться огонь, он замахнулся и наотмашь ударил меня засветившейся красным ладонью.

— Ай! — вскрикнул он, тряся отбитой рукой. Ещё бы, щита-то у него нет, а красным светится ладонь или синим — бетонной стене это фиолетово. Я же стоял непоколебим, как скала. Даже не шелохнулся.

— Шулер! Я всегда знал, что ты подлого сословия! — воскликнул Куракин, отскочив. — Ты недостоин честной дуэли! Я прирежу тебя, как свинью!

Он выхватил из ножен шпагу и сделал выпад, целя мне прямо в сердце. Клинок изогнулся дугой, уперевшись в Щит, и сломался. Ну всё, сучонок, ты меня достал! Я долго терпел, но в этом мире, видимо, понимают только язык силы. В груди стала разгораться ярость, гнев заполонил меня, застив красной пеленой глаза, и выплеснулся наружу. Удавлю сволочь голыми руками! Сделал шаг вперёд, протягивая руки к горлу княжича. Тот взвизгнул и попытался отскочить, но запнулся и упал на задницу. Он с расширившимися от ужаса глазами засучил руками и ногами, пытаясь отползти от надвигающегося кошмара, и когда мои руки были готовы сомкнуться на его шее, у Куракина закатились глаза, и он потерял сознание.

— Ярослав, стой! — сзади кто-то пытался достучаться до меня. Я же встал на колени, приподнял голову княжича за волосы и сделал замах второй рукой, намереваясь лишить его головы. — Да стой ты! — кто-то сильный схватил меня за руку, мешая завершить начатое.

— Отпусти! — обернувшись, я зарычал в бледное, как смерть, лицо Елизаветы, но та была непреклонна.

— Стой! Ты победил! Дуэль окончена, слышишь? Ярослав, ты победил. Не совершай ошибку, убивая поверженного противника, — Романовой, наконец, удалось оттащить меня от тела, под которым начала расплываться зловонная лужа.