— Как скажешь, ты у нас главный агроном, — с улыбкой ждал, что она придумает ещё.
— Например, вот эту траву тоже можно посадить, она помогает от жара, — Ная указала на невзрачный кустик у стены. — Нас учили выращивать лекарственные травы, но сперва Рае покажем, вдруг ей нужна, на рынке я такой не видела.
Я на всякий случай сфотографировал кустик.
— А снег здесь бывает? Какая тут вообще погода? — уже второй раз мы попадали в один и тот же холод под серым небом.
— Раньше была разная, — Ная посмотрела на низкие облака и помрачнела, — а теперь не знаю. За все дни, что мы здесь прожили, не было ни ветра, ни дождя. Мир сильно изменился, пока я спала.
Эльфийка решила проверить холодную землю и посадила две картофелины в углу у ворот, куда не дотягивался мох.
— Посмотрим, что с ними станет к нашему уходу, но… — сказала она приложив ладонь к почве, и с сомнением покачала головой. — Они растут дома на окне, а там тепло.
Свет начал тускнеть, когда выбрались со двора. Туши грызней по-прежнему лежали нетронутыми. Обратно мы шли знакомым путём к площади, и я присматривался к дороге уже с расчётом на груз. Тележка прошла бы почти везде, кроме завалов у купальни и возле фонтана.
В убежище вернулись уже в сумерках, и ноги гудели так, словно мы обошли полгорода. В Перми, если я правильно посчитал, совсем недавно рассвело.
Ная поставила над нашим домом полог, отдав за него две старые монеты, и обновила сигналку на обоих входах, а я заново натянул шумелки. Полог прятал наше тепло и глушил звук, но запахи оставались, а мы собирались готовить ужин.
Лапшу с тушёнкой варили в первой комнате. Под рукой хранительницы вода закипела вдвое быстрее обычного, и я после целого дня на холоде умял свою порцию в два счёта. Ная от меня не отставала.
После огня у пролома хранительнице хотелось и есть, и спать, хотя она старательно бодрилась. Когда отдал причитающиеся ей пять свежих монет, золото мигом истаяло в ладони, а усталость исчезла и лицо сразу посвежело. Оставшиеся пока поберегу, свежими они пролежат целый месяц.
— Рукав завтра зашью, — пообещала Ная, заметив торчащий из куртки утеплитель. — Хорошо хоть наруч цел, а то Стёпа ворчал бы, что ты не бережёшь его вещи.
— Неправда, он бы наоборот порадовался, что броня спасла мою руку, — возразил со всей ответственностью. — За такую работу ему ещё и рекламу сделаю.
Потом эльфика заварила чай и щедро сдобрила свою порцию сгущёнкой, с таким запасом поход явно нравился ей больше предыдущего. Мы устроились у стены под одним спальником. Ная прижалась ко мне боком, а я раскрыл карту на коленях, чтобы решить, с чего начать завтра.