Теперь у плиты встали вдвоём. Ная понемногу подливала тёплое молоко, а я размешивал соус и заодно рассказывал про разговор с Элиной. Напоследок назвал обещанные полтора миллиона.
— Это много? — эльфийка замерла с ковшиком в руке.
— Я таких денег в руках никогда не держал, — ответил ей. — На всё, что сейчас собираемся купить, хватит с запасом.
— Тогда много, — она снова наклонила ковшик. — Раз их застали врасплох, значит, они не чувствовали тварей, а я замечу и могу вас предупредить. Но меня могут обхитрить и взять нас числом.
— Поэтому сначала спросим тех, кто там уже побывал, — соус наконец загустел, и я снял его с огня. — Элина советует действовать также, а решать будем вместе с Петровичем.
— Без комков! Значит, рецепт всё-таки не врёт! — обрадовалась хранительница, заглянув через моё плечо.
Для начинки Ная всё-таки взяла моцареллу; сыра она купила много, так что экономить не пришлось. Лазанью собирали вдвоём, причём эльфийка следила, чтобы по краям начинка лежала не тоньше, чем в середине. Сулугуни от Витька оставили для верхней корочки.
Плита у меня старая, поэтому время приготовления из рецепта решили считать примерным. Пока лазанья пеклась, Ная дважды заглянула в духовку, хотя корочка ещё даже не начала румяниться.
Зина с Дашей постучали в дверь ровно в половине девятого. Уставшая после смены гоблинка с порога придирчиво оглядела прихожую и вручила Нае банку солёных огурцов.
— К мясному, без них я за стол не сажусь, — своими соленьями Зина явно гордилась. — Ну, деточка, как лазанья? Скоро пробовать?
Даша сразу пошла на запах. Для неё пришлось принести табуретку из ванной, и в маленькой кухне мы разместились почти плечом к плечу. Зина похвалила ёлку на холодильнике, пожаловалась на тесноту, а Ная уступила ей своё любимое место у батареи.
— Вы с работы, Зинаида, вам греться надо, — улыбнулась эльфийка. Гоблинка узнала собственные слова и громко рассмеялась.
Я вынимал лазанью, придерживая тяжёлую форму полотенцем. Сыр сверху подрумянился, по краям ещё пузырился соус. В дальнем углу духовка всегда грела сильнее, и там корочка немного подгорела. Ная расстроилась, но Зина тут же заявила на неё права.
— Мне с краю, я люблю хрустящее. Режь, не жалей, — гоблинка подвинула ко мне тарелку.
Я поспешил снять пробу и обжёгся первым же куском. Сыр аппетитно тянулся за вилкой, а соус под ним оказался таким горячим, что пришлось дышать с открытым ртом. Даша смеялась надо мной, пока сама не замахала перед лицом ладонью. Зина ела молча, от неё эта была лучшая похвала. Только доев, она посмотрела на Наю.