— Кто из вас так готовит? — она посмотрела на нас по очереди. — Дома я редко берусь за что-нибудь сложнее кофе.
— Мясом Саша занимался, я только картошку почистила, — Ная охотно уступила мне похвалу. — Мне теперь хочется научиться печь пироги; мой последний всё-таки жестковатый получился, хотя всё по книге делала.
— Ну, вообще-то я добавки попросил, — улыбнулся, заметив, что она собралась возражать. — У тебя отлично получилась капустная начинка.
— Я обычно уже на рецепте сдаюсь, — Элина с сочувствием посмотрела на Наю. — На картинке всё такое красивое, а как прочитаешь да подумаешь, сколько возиться… Нет уж, проще заказать доставку из кафе. Вы учитесь по книгам?
— Ещё по ларцу смотрю, как готовят, — Ная охотно заговорила о передачах, которые полюбила за последнее время. — Когда видишь, легче разобраться, а если всё равно не получается, у подруги спрашиваю. С пирогом я уже поняла, в чём дело: муки слишком много положила, вот тесто и стало жёстким.
— Теперь расскажи, как у вас вчера всё прошло, — наевшись, Элина устроилась поудобнее, приготовившись слушать. — По телефону от тебя почти ничего не добилась.
— Дольше всего возились с подвалом, — я вспомнил, сколько пришлось ждать на холодной лестнице. — Зверь прятался под водой, мы не хотели драться на его территории.
— Рустам на встрече так и не смог объяснить, кто там сидит, — она слушала уже без прежней улыбки. — Вам хоть удалось его рассмотреть?
Я рассказал, как мы дождались, пока из-под воды покажутся ступени, и выманили нырца на лестницу. С виду он больше походил на белую змею, чем на рыбу, и по суше ползал очень быстро.
Когда упомянул застрявший в шкуре топор, эльфийка нахмурилась, пришлось сразу объяснить, что Петрович успел прижать зверя рогатиной, а после второго удара всё закончилось, и на мокром камне от нырца осталась серая пыль.
— Я всё боялась, что кто-нибудь из них в воду свалится, — хранительница поёжилась, вспоминая мокрую лестницу. — Саша стоял у самого края, до воды всего две ступеньки, да ещё скользкие.
— А Петровича не задело? — Элина повернулась ко мне, переплетя тонкие пальцы. — Он ведь совсем близко стоял.
— Сам цел, но вот рогатину придётся чинить, — я вспомнил вмятины, которые сосед разглядывал в гараже. — Щелкун чуть древко не переломил. Петрович новое сделает, с таким второй раз идти нельзя.
— Передай ему спасибо от меня, — она на мгновение задержала на мне взгляд, и я понял, за что именно она благодарит. — Хорошо, что он был рядом.
Ная призналась, что к концу работы мечтала уже о горячем душе, а не о деньгах. В старом здании дуло отовсюду, а возле подвала она так промёрзла, что не чувствовала пальцев даже в перчатках. Я прекрасно её понимал.