- Ира, выслушай и не перебивай! У Сергея Аркадиевича жесткий характер, но он хороший и справедливый руководитель… - начинает расхваливать начальника, а у меня дыбом все волоски на теле поднимаются. У меня сложилось совсем другое представление о Кайсынове, и менять я его не настроена. - Да, он отказал тебе...
- Он меня даже слушать не стал, - вырывается из меня. - Сразу указал на дверь, - вспоминая унижение, которое пережила, прикрываю глаза. Я провалила собеседование на должность уборщицы - ощутимый удар по моему самолюбию.
- Ира, отключай гордость! Неважно, почему Кайсынов тебе отказал, главное, что он передумал, - сообщает Лена, а я ничего, кроме раздражения, не чувствую. Все мои светлые эмоции остались в том кабинете. - Ира, это отличный шанс, если не согласишься, будешь дурой, - как всегда, не церемонится Лена.
- Значит…
- Значит, ты сейчас получаешь от меня список продуктов, - не дав согласиться с тем, что я дура, перебивает меня подруга. - Делаешь заказ или закупаешь все сама. Я заканчиваю подбивать отчет, мы едем, забираем твои вещи и отвозим в особняк Кайсынова. Раскладываем продукты в холодильник и устраиваем тебя на новом месте. Если ты не согласна, остаешься жить у меня, пока не разрешишь все свои проблемы, - ставит условия Ленка. Мои проблемы в течение двух-трех суток не решить, а стеснять своим присутствием семью подруги мне совсем не хочется. Я и так чувствую себя неуютно в чужом доме.
- Лена… - тяну я, но уже знаю, что соглашусь. Ленка права, не время включать гордость. Я осталась на улице, без работы, а впереди меня ждет суд…
Через три с половиной часа я сидела в машине подруги. На заднем сиденье мы сложили продукты, которые я лично отбирала, сверяясь со списком, а в багажнике находились мои вещи…
Ирина
Я видела много богатых домов… на картинках, а вживую - впервые. Несмотря на красоту и шикарный дизайнерский ремонт, я остаюсь равнодушна. Не чувствую восторга ни от чего увиденного. Возможно, для восприятия прекрасного нужны другие эмоции, а не те, что я переживаю по отношению к хозяину дома. Нужно выдохнуть.
Лена правильно говорит: я не в том положении, чтобы включать гордость. Об меня ноги вытер самый близкий и родной человек. Тот, которому я верила и доверяла. Которого любила…
Кайсынов всего лишь работодатель, он не должен мне нравиться, не должен думать о моих чувствах, переживать о моих потребностях.
- Заселяешься в любую комнату, которая тебе понравится, - оставляя на пороге мои вещи, произносит Лена. Домик для прислуги больше похож на элитное жилье в каком-нибудь частном поселке. Большие панорамные окна на первом этаже сочетаются стилем с главным особняком. - В этом доме кроме тебя больше никто жить не будет. У охраны отдельная будка, - добавляет подруга, пока я осматриваюсь. Будка у охраны - небольшой домик, где, я уверена, есть все необходимое. - Вещи разберешь потом. Пойдем, осмотрим фронт твоей работы, - улыбается Лена, махнув в сторону главного здания. - Я не все здесь знаю. Если честно, была только на первом этаже, и то не во всех комнатах, - признается подруга.