Ирина
За окном шел снег. Пышными хлопьями кружился в свете фонарей. Снежинки, подгоняемые ветром, танцевали свой незамысловатый, но при этом неповторимый танец.
Кутаясь в теплых объятиях любимого мужчины, я слышала выдержанную историю, которую Сергею рассказал бывший сокамерник. Мне было тревожно, неспокойно на душе. Что это за люди? Язык не поворачивается этих тварей даже животными обозвать!
Нелюди!
Сергей опускал детали, старался говорить расслабленно и спокойно, чтобы я не волновалась, но у него не получалось скрыть эмоции, я чувствовала, что он сдерживает кипящий в нем гнев.
- Я постараюсь разобраться во всей этой истории. Найти настоящих виновников преступления. Нашему ребёнку не придется носить никакого клейма, - обещает Кайсынов, думая, что для меня это важно.
Возможно, когда я только узнала о беременности, я испугалась, что моему ребёнку придется пройти через боль и унижения, которым подвергалась я. Позже я поняла, что Сергей сможет защитить нашего малыша от любых нападок. В отличие от моего отца, Кайсынов позаботится, чтобы его дети чувствовали себя в безопасности. Его дети чувствуют заботу и родительскую любовь.
- Не страшно, если не получится, мы сможем защитить нашего ребёнка, - хочу поддержать Сергея. Он не должен брать на себя дополнительную ответственность. Кайсынов и так несет на себе тяжелый груз прошлого.
Времени с момента двойного убийства прошло слишком много, чтобы докопаться до истины. Наверняка все доказательства давно уничтожены. Люди, замешанные в этом деле, могли давно исчезнуть.
- Должно получиться, - упрямо произносит Кайсынов, давая понять, что не сдастся. - Ира, давай спать. Тебе необходим отдых, - проявляет заботу Сергей. Приятно, но это не то, что мне нужно.
Столько недель без секса, гормоны бушуют, а желанный мужчина лежит рядом и предлагает спать.
- Я не хочу пока спать, - понижаю голос, добавляю немного хрипотцы.
- Может, тебе чай ромашковый принести? Или молоко? - не улавливает намека Сергей.
- Не надо, я не хочу пить. Есть ведь другие способы расслабиться, - в открытую предлагаю себя.
- Другие? - уточняет Кайсынов, наверное, опасаясь, что ему послышалось. - О каких способах идет речь? - в его голосе тоже слышны игриво-хрипловатые ноты.
- Догадаешься сам или подсказать? - поднявшись, усаживаюсь на колени и начинаю расстегивать пуговицы на пижаме.
- Я сам, - накрывая мои пальцы своей рукой, отстраняет и принимается медленно раздевать меня. - Уверена? - раскрывая полы рубашки, оглаживает грудь. Тонкий шелк сползает с плеч и падает на постель.