— Что происходит? — совершенно спокойно спросила девушка.

Шейн тяжело вздохнул и отвернулся. Мысленно он понимал, что женщины в этом мире имели другие понятия смущения и морали, но все же иногда такое безразличие к своему телу его добивало.

— Иди и оденься, — сухо сказал он.

— А что такого?

— Простудишься. Уйди сейчас же.

Аска недовольно нахмурилась, развернулась и ушла. Когда дверь за ее спиной захлопнулась, шокированный увиденным Лестр отпустил Шейна и почти прошипел:

— Так ты еще и своей женщине изменяешь? Пока Тилании нет…

— А не слишком ли ты палишься для той, кто ни разу не называл Латишу ее полным королевским именем в стенах академии?

Лестр замолчал. Слова Шейна прозвучали не просто грубо, в них был скрыт явный намек, который будущая королева сразу поняла. И именно это поразило ее больше всего.

— Так, ты все знал?

Шейн тяжело вздохнул. Эта ситуация уже выводила его из себя.

— Единственная причина, по которой я с порога не вышвырнул тебя, заключается в твоем статусе. — Положив руку на плечо Лестера, Шейн практически заставил его отступить еще на шаг. — Но вот беда, по правилам ты не можешь раскрывать свою личность в академии вплоть до самого выпуска. Иначе потеряешь преимущества правопреемника.

— Так ты все знал… — Снова прошептал Лестер, отводя взгляд куда-то в пустоту. — Как давно? С самого начала?

— Если бы знал бы сначала, остановил бы сразу свою сестру.

— Точно… Она только недавно перестала издеваться надо мной…

Лестер приложил руку к губам. Вплоть до этого момента его личность в академии должна была оставаться тайной. Если Латиша ультиматумом выбила себе разрешение раскрыть свою личность, то сделать то же для Джены было почти невозможно. Как главная наследница, она имела абсолютно иное положение и права.

— Джена, — позвал Шейн, вынуждая собеседника наконец-то поднять взгляд, — ваши с Джулианой разборки меня никогда не касались.

— Еще как касались, — возмущенно отвечал Лестер. — Ты член ее семьи. Проклятый потомок Дорианов. Будьте вы все прокляты!

Шейн лишь усмехнулся. С каждой новой фразой голос Лестера звучал все тверже. Он будто ненавидел его все сильнее и сильнее.

— Если ты сказала, что я проклятый потомок, — отвечал Шейн, — тогда, судя по всему, проклятье на мне уже есть.

От закипевшей внутри злости Лестр резко поднял руку и замахнулся. Он не успел даже направить ладонь на лицо Шейна, как тот сразу перехватил его руку. Повисла напряженная пауза.

— Только попробуй, — холодно проговорил Шейн.

Лестер недовольно поджал губы. Стараясь сдерживаться, но в то же время уже краснее от злости, он спросил: