— Что там с Романами? — холодно спросила Королева.

— Не откликаются.

— Они решили занять нейтралитет. Удивительно. Раньше во всю выступали на стороне Джены, а теперь… Неужели у Брияны пропали амбиции?

— У нее пропала магия, — с усмешкой отвечала Шанна, — и пока они не решат все проблемы внутри семьи, не думаю, что нам стоит ожидать от них чего-то.

— Как думаешь, Джена в курсе того, что на ее стороне змеевики?

— Наследная принцесса — марионетка в руках священнослужителей. Думаю, решение объединиться со змеевиками исходило от них.

Шерия снова тяжело выдохнула и неосознанно прикрыла рукой свое лицо. Не скрывая досады в голосе, она прошептала:

— Она не знает, что творят за ее спиной, но, когда придет время отвечать за все, ей придется нести на себе этот грех.

Если внешний вид королевы, как и ее опасения, были вполне ожидаемы, то эти слова абсолютно точно вызывали сомнение. Когда человек думал в подобном ключе, он был излишне нерешителен и сострадателен. И Шанне даже не хотелось себе представлять все те безумные приказы, которые может отдать Шерия, лишь бы в будущем защитить дочь.

— Моя королева, — строго позвала герцогиня, — сейчас не время сомневаться.

— Я знаю. — Шерия взглянула на нее столь же строго. — План не меняется. Я рассчитываю на вас, Дорианы.

Шанна и Кеннет поклонились. Больше ничего не говоря, они почти одновременно развернулись и двинулись в сторону выхода. И их в этот момент провожала лишь угнетающая тишина.

Оказавшись вне стен тронного зала, Шанна и Кеннет продолжили идти. Они быстро миновали весь второй этаж, дошли до лестницы и начали спускаться по ней. И каждый шаг, что они делали, казался все тяжелее. Особенно сильно в этой ситуации Шанну волновали даже не столько змеевики, сколько сама королева.

«Если Шерия сохранит жизнь Джене, фактически это будет значить, что история может повториться».

Стоило Дорианам выйти на улицу, как дышать стало немного легче. Шанна даже остановилась, ощутив приятный прохладный ветерок. Кеннет же, лишь заметив ее действия, замер и обернулся к ней. Его лицо, как обычно, не выражало ни радости, ни грусти. Он был настолько равнодушен ко всему, что это даже разочаровывало.

«Кажется, в последнее время он стал еще менее многословен».

Краем глаза Шанна заметила быстро бегущую к ним фигуру. По черно-красному оттенку военной формы, еще издалека, она поняла, что это был кто-то из их людей. Вскоре женщина, бежавшая к ним, наконец-то оказалась рядом и быстро протянула конверт. По печати на белоснежной бумаге Шанна сразу поняла от кого было это донесение.