Сестры переглянулись и нисколько не удивились. Они сами еще день назад находились в храме, где должны были избавиться от всех предателей, а теперь снова пребывали в стенах академии в качестве обычных учеников.

— У тебя есть причины для плохого предчувствия, — отвечала Моржана. — Я бы даже сказала масса. Ты знала, что церковь пыталась объединить силы с Дженой, чтобы захватить королевство.

— Мне об этом не докладывали, — удивленно отвечала Латиша. — Поэтому ты начала выдавливать священнослужителей?

— Именно. Мне еще не хватало помогать поднять восстание в моем же королевстве.

Латиша нахмурилась. Чем больше она думала о складывавшейся ситуации, тем ужаснее казалась мысль, как давно Джена разрабатывала весь свой план по восстанию в королевстве.

— Я не могу сейчас свободно вмешиваться в ситуацию, — заговорила Латиша. — За нами с Дженой пристально следит общество. Она уже поставила на себя метку ненадежного человека, и если сейчас я попытаюсь ей помешать, это будет выглядеть так, будто я хочу насильно сменить порядок наследования.

Джулиана, задумчиво потирая подбородок, вслух продолжила мысль:

— И тогда ненадежной станешь ты, а Джена в последствии сможет сказать, что ты с самого начала ее провоцировала. Понятно.

Латиша грустно кивнула, и кое-кого это возмутило больше всего. Моржана, практически схватив принцессу за плечо, грозно спросила:

— Тебе ли теперь об этом волноваться? Порядок наследования все равно скоро сменится. Джена решила поднять восстание, так что наследницей ее не оставят.

Рука Моржаны сжималась так крепко, что Латиша буквально чувствовала, что после этого на ее теле останутся синяки. Однако, продолжая смотреть в глаза Моржаны, она также понимала, что та делала это не специально. Лицо огненной волшебницы выглядело очень взволнованным.

— Но по правилам Селестины, — тихо отвечала Латиша, — сменить порядок можно только одним способом. Сражение между сестрами или добровольное принятие смерти одной из них.

Наступила тишина. Моржана, лишь сейчас опомнившись, расслабила руку и отпустила ее, а Латиша сразу отступила. Упоминание кровавой традиции радости никому не добавило. Все знали насколько жестоким был этот обычай и почему он считался опасным.

— Поэтому-то королева пока тебя не впутывает, — вслух размышляла Джулиана. — Не хочет она, чтобы вы убивали друг друга, но и оставить все как есть она не может. Так что лучший вариант для нее сейчас убить Джену собственными руками.

— Но пока Джена в академии, — отвечала Моржана, — королева не имеет над ней власти. На этой территории никто ее не имеет.