Ада попала в этот мир фактически ребёнком и речь не о возрасте. Каким бы тёплыми не были воспоминания, глупо будет отрицать, что её отец… оставался таким же простым смертным. Никто не объяснял ему как правильно жить, он учился сам и действительно давал всё, что в его силах. К сожаленью у большинства хватает сил на очень немногое. Не нужно их за это винить и стыдить, это нужно принять, смириться и самому добыть себе то, что ты не получил при рождении, не затаивая глупых обид.
Лансемалион Бальмуар приложил колоссальные усилия, чтобы из его этиамария получился достойный внимания Этия воин. И вложенный труд уже дал свои первые плоды, что как раз и отражается в первую очередь в характере и воле. С большинством слабостей Огненная Бестия справилась и нет никаких предпосылок, чтобы низменные пороки взяли верх. Уничтожено в зародыше навязчивое стремление к удовольствиям, что крайне важно, ведь гедонизм в Эдеме зашёл в своём безумии крайне далеко. Праздность и изнеженность также чужды ученице, закаляющей себя в том числе и через боль, как любой маг огня. Также удалось сохранить и воспитать гордость, что является высшей формой мастерства этириданоса, ведь гордость и рабство вещи почти взаимоисключающие.
В результате Ада развивалась куда быстрее, при этом оставалась и независимой, ведь господин Бальмуар являлся для неё наставником, который не прибегал к чрезмерной опеке. Ведь, как уже было сказано аристократом совсем давно, однажды наступит момент и путь сквозь дебри придётся пробивать ей самой. И, кажется, это время наступает или уже наступило, как только появились другие учителя?
В любом случае сейчас это не имеет значения. После учинённой бойни Огненная Бестия поняла одну простую вещь — она ничтожна, слаба и глупа. Это осознание вызывало гнев и ярость, которые так и рвались вырваться наружу. Двадцать один год тренировок и только тренировок, чтобы тебя затем ткнули в собственную никчёмность лицом. Такое выведет из себя многих, а вспыльчивого огненного мага — тем более.
Едва целители поставили воительницу на ноги, как тут же она начала пропадать с территории восстанавливаемой школы. Новым плацом стал небольшой залив, который покидался только для уроков с изредка появляющимся в собственных владениях аристократом. На сон тратилось четыре часа в сутки, равные в Эдеме тридцати часам, спать приходилось на каменном пляже залива, как и еду решено было ловить самостоятельно, чтобы лишний раз не бегать обратно в школу и не тратить драгоценное время. Двадцать один год не позволил стать сильнее? Значит вкладывалось недостаточно усилий, только к такому выводу рыжеволосая девушка и пришла.