Глава 28
К сожаленью на планере достичь цели не удалось. Уже у устья реки какая-то тварь села на хвост и через минуту начала изрыгать пламя. При этом хитрый демон явно не собирался вступать в прямой бой, так что держался на приличном расстоянии, прячась от выстрелов молниями за сталактитами. В какой-то момент огонь объял крылья и пришлось спрыгивать вниз, ведь аэродинамическим свойствам пришёл конец.
Впрочем, приземление вышло мягким, ведь тот же облик молний фактически переносит паресиса в тени Кихариса, а вместе с этим теряется набранное ускорение. Так что падением с высоты Лансемалиона Бальмуара тоже не взять. Плюс скорость падения же до бесконечности не развивается, а пик скорости падения для сильного паресиса на самом деле такой уж и большой даже с учётом плотности его тела, поэтому пытаться убить условного архимага, сбросив его с самой высокой башни не стоит. Это и поняло создание преисподней, которое ещё некоторое время покружило под потолком пещеры и затем улетело в одну из дыр, поняв, что пира не намечается.
— Гадина, — прошипел аристократ, стряхивая пыль со своего фрака, поверх которого обратно тут же материализовался броня.
Дальше пришлось идти пешком и снова пробиваться сквозь полчища демонов, которые в принципе не лезли не столь часто, как раньше. Всё же слухи даже в преисподней расходятся крайне быстро. Лишь изредка самые поехавшие демоны решались бросить вызов. О чём они только думали? Ну, порочные создания из ненависти и гнева явно хотели лишь насилия, другие их сородичи, например, подверженные пагубному влиянию гордыни сущности возможно из-за собственного же греха потеряли связь с реальностью и не могли здраво соотнести собственную силу с силой противника, будучи уверенной в своей исключительной магической мощи. Ещё некоторые твари явно планировали за счёт великой победы возвысится в чужих глазах. Впрочем, весь сброд подыхал довольно быстро, ведь действительно достойные противники находятся по всей видимости где-то дальше, в середине мира. И это хорошо.
Последние километры Лансемалион Бальмуар проходил уже в полном одиночестве и наконец-то появились крайне большие ворота. С учётом того, что всю остальную местность можно было описать как пустошь, кровавая пустошь, пустошь с кучей костей и «О, кажется это холм? А нет, просто гора трупов», можно вполне заявить о том, что эти ворота прямо очень выделялись. Какая-либо архитектура встречается здесь крайне редко.
— За ними и скрыт источник первого огня, — опять раздался этот мерзкий голос, принадлежавший червю. — Но будь остороже-е-е-н, эти терр-р-р-ритории не принадлежа-а-а-а-ат Рождённому в Грехе! И владелец этого места-а-а-а-а-а…