Глава 2
Путь любого мага долог и опасен. Тысячи часов и лет будут отданы в жертву знаниям, в попытках познать магические узоры начертанных в прошлые эры свитков сознание будет изменяться, что равносильно потере рассудка, собственная сила будет расти, как и серьёзному испытанию подвергнется воля. Последнему моменту уделяется особое внимание, как и нравственному обучению волшебников, ведь многие из них вскоре станут выше смертных законов. Кроме того, не нужно думать, что тени Кихариса просто какое-то безобидное пространство, ведь в отражение физического можно случайно взглянуть в самые тёмные части собственной души и навсегда затеряться в бездне безумия.
Секундная слабость может уничтожить труд всех прошлых лет. Лишняя переменная в формуле, потерянный знак минус или неверное переведённый текст — расплата за глупость не заставит себя ждать. Возможностей же для проявления этой глупости у паресиса всегда хватает, ведь его обучение не ограничивается каким-то одним направлением в магии.
По прибытию в Атес Лансемалион Бальмуар сразу же отдал свою рабыню на дополнительное обучение различным мастерам и выкупил место в одной из магических школ. В школах же обучают сразу ряду обязательных дисциплин, ведь каждый маг так или иначе будет нуждаться в тех же зельях и артефактах. Поэтому минимальным объёмом знаний он обязан обладать, а например та же рунология сродни умению читать для простых смертных. И нужна она хотя бы для того, чтобы тебя не обманули в артефактной лавке.
Однако конкретно у магов, выбравших себе, скажем, боевое направление ситуация обстоит ещё серьёзнее. Им нужно не просто развивать собственную магическую силу, но и позаботится о собственном снаряжении, если в начале пути большинство необходимого можно купить за деньги, то чем дальше паресис уходит от простых смертных, тем сложнее найти мастера и тем выше становится необходимость личного оружия.
Как уже множество раз говорилось, всё в этом мире обладает своим уникальным рисунком. И вот этот рисунок может как подходить владельцу, так и не подходить вовсе. Можно даже сказать, что таким образом оружие выбирает своего хозяина, а не наоборот, но это будет не совсем верно, ведь как правило мечи не обладают волей и не могут чего-то выбирать.
Однако так или иначе создаваемое даже одним кузнецом оружие сильно отличается друг от друга. Если мастер вкладывал в него гнев и злость, предавая форму металлу, то и владелец должен быть под стать этим эмоциям, то есть сильным и волевым. Создать же идеальный меч на заказ, который будет подходить заказчику… Конечно, можно сделать уклон в нужную сторону, но для сто процентного совпадения мастеру необходимо влезть в саму душу и ещё её понять, что фактически просто невозможно. Отсюда и растёт этот миф про «оружие выбирает владельца», мастера просто создают лучшее, что могут, а владелец уже как-нибудь сам находится.