Сразу же после этого засиял морской лазурью знакомый перстень. Он не стал направленно вредить своему владельцу, однако сделал нечто куда более ужасное. В одно мгновение сознание Огненной Бестии просто уплыло по течению и весь мир вокруг исчез. И лишь где-то там далеко-далеко умирает тело, но река плывёт всё дальше и шепчет:

— Не волнуйся… просто следуй за течением, ведь ты уже ничего не изменишь…

И раньше Ада ещё могла противиться этой воле, но в текущих реалиях просто не осталось никакого ресурса для противостояния, кажется, со всем миром, который в один момент решил обернуться против одного конкретного смертного. Глухим стал и вопль Рождённого в Грехе, что продолжал звучать в теперь отрезанных для ученицы местах.

Воительница, проигравшая свою битву, продолжала плыть, смотря на крайне странное небо. Конечно, странное, ведь это не настоящее небо, а лишь иллюзия, создаваемая умирающим сознанием с учётом искажения присутствия воли мощнейших артефактов. Впрочем, река довольно тёплая и течение не такое уж быстрое, приятно лежать на спине и просто плыть… Жаль только, что ты умираешь в этот момент. Хотя… всё равно каждый когда-нибудь умрёт, так что не нужно возмущаться.

Вот так и бывает, ещё вчера ты подающий надежды этиамарий, бьёшь все рекорды по взятию титулов на кровавой арене, а завтра оказывается, что есть ещё бессчётное число смертных, способных на куда большее. Интересно, насколько силён Рождённый в Грехе? Наверное, его путь кажется ещё более невозможным в сравнении с Адой, которая по большей части просто очень много тренировалась. Или Лансемалион Бальмуар, наверняка требования к аристократу были ещё выше, как к наследнику.

Чтобы стать лучше таких монстров, нужно сделать нечто невозможное, но в то же время это невозможное для тебя буквально невозможно, такая вот тавтология. И лишь один из миллиона рискнувших талантов способен превзойти легенды, которыми он вдохновлялся. Остальные же становятся частью удручающей статистики, таблицу которой пополнит и Огненная Бестия, жаль только судьба определила её совсем не в тот столбик.

И вот Ада уже закрыла глаза, готовясь погрузится в реку уже и с лицом, как вдруг она стукнулась о что-то затылком. Медленно подняв веки, девушка развернулась и увидела плотину, не грозную и мощную, а скорее самодельную и в каком-то смысле нелепую, напоминающую труд бобров. Откуда она вообще могла здесь взяться?

— Вариантов немного, — тут же раздался голос, лишь появился в мыслях вопрос.

Удивлённая девушка подняла взгляд выше и левее, после чего увидела молодого и довольно красивого незнакомца. Он мирно лежал на плотине и смотрел в небо. Никаких волнений, лишь истинное спокойствие и безразличие ко всему происходящему. При этом река его не трогала, будто у них был заключён какой-то неизвестный договор.