Оба садимся на пол и облокачиваемся спиной на мою кровать.

— Честно…Не знаю. Наверно, чтоб поглумиться над нашей семьёй ещё больше, — выдыхает тяжко брат. Я резко поворачиваю голову в его сторону и удивлённо вскидываю бровь. Снова он тут Салемом из Алисы в стране чудес решил стать. Терпеть его загадки не люблю. Начинает раздражать настолько, что готова его пнуть ногой. Как раз сидит так удобненько от моей правой пятки.

— Ты о чём?

— Мина, ты должна согласиться на эту свадьбу, — несмотря на меня произносит брат.

— И ты туда же! Решил малой кровью отделаться. Типа я не приношу такие деньги, как каждый из вас. Не участвую в семейном бизнесе, так значит мной можно как разменной монетой⁈ — снова как спичка спихиваю и горю. Нет, даже полыхаю.

Ринат хватает меня за руку и заново усаживает на пол рядом собой.

— Да погоди ты! Вот же тигрица. Послушай меня, хотя бы две минуты, а потом уже устраивай истерики.

Тянет от резко и сильно, поэтому падаю опять на пол рядом с ним. Скрещиваю ноги по-турецки и руки под грудью. Хмурюсь, но молчу и жду продолжения. Ну, давай, жги, братец. Сегодня, по-моему, уже ничего меня не удивит.

Осматривает с ног до головы мрачным взглядом, от которого, почему-то девушки готовы перед ним приклоняться. Мне, похоже, никогда не понять это, наверно потому что, я его сестра. Для меня вообще все братья кажутся чудиками.

Потом вбирает побольше воздуха и начинает:

— Ты должна выйти за него замуж, — закатываю глаза на этих словах. Но от его прикосновения к моей руке возвращаю внимание.

— Потому что только так мы сможем отомстить за отца… Ты сможешь, Мина.

По телу бегут холодные мурашки, кажется, ток ударяет прямо в сердце. Потому что такого я точно не ожидала услышать.

— О чём ты? Я не понимаю…

Брат будто ещё думает делиться со мной информацией или нет, а потом всё же на выдохе признаётся, беря теперь обе мои руки в свои ладони.

— Он убил нашего отца.

Нет! Этого не может быть! Отца убили в перестрелке с мексиканцами. Так сказал дед на общем собрании. Я помню этот день. До холодного ужаса на коже. До давящей боли в груди. Как это разбило маму, что она вскоре заболела и сгорела буквально за несколько месяцев. А я погрузилась в детские страхи и стала очень пугливой, боялась, что и братья меня могут покинуть как она.

— Откуда ты это узнал? И…Как давно ты в курсе? Надо дедушке сообщить.

Уже встаю на ноги, как Ринат снова тянет меня обратно на пол.

— Нет. — качает отрицательно головой, — Деду знать об этом не нужно. Он прав, насчёт того, что Джинн — это пока единственное наше спасение от мексиканцев. А если он узнает, то семьи Россо не станет. Мина, ты только представь, что он решит сделать с ним. А у нас ни сил, ни ресурсов нет. — объясняет мне всё как маленькой девочки.