— И что за цирк?

Ути, какие мы грозные. Прям боюсь. Хотя немного всё же даже моё пьяное сознание пробрало. Бас у него и правда грозный.

Заползаю по стеночке в комнату, но спиной от неё не отлипаю. Как-то боюсь упасть.

— А как…Ик, — бля-я-я. Достала икота. Какого фига, вообще появилась ещё так не вовремя. Не такая я уж и пьяная. — Это не…Ик…Я просто веселилась, — О! Ну хоть что-то выговорила.

— Веселилась? — поднимает брови. И такой смешной, что опять неловко хихикаю.

— То есть, сгоревшая тачка, что ты облила бензином. Причём мексиканца. Украденная тележка с мороженым, которое ты потом раздавала прохожим. Ну, ладно, это ещё невинный поступок. Его опустим. А Где ты блять, тигра взяла? — всё же не выдерживают его нервы.

О! Точно, а где мой тигрёнок?

— А не…ик…подскажешшшь…где он? — что-то я упустила момент этот. А то вдруг амбалы его там оставили. Мексикашки же его убьют. А я так его из клетки пыталась вытащить.

Он прикрывает рукой лицо. И тяжко вздыхает. Кажется, успокоиться пытается.

А я пытаюсь походкой, той самой тигрицы, от бедра к нему подойти, но пару раз оступаюсь и чуть не падая, то влево, то вправо. Да ё-моё, мебель как-то несуразно стоит. Всю походку мне испортила.

Джинн наблюдает за моей попыткой приблизиться и, кажется, теперь понимает и очень сочувствует своим людям, что меня привезли.

— Почему твои братья за тобой не присматривали? — отходит от меня на пару шагов, облокачиваясь бедром о подоконник окна, что сзади него.

Эй! Ты зафига расстояние увеличил, мне это то сложно было дойти. Его слова заставляют остановиться и присесть на подлокотник кресла, что был рядом. А то что-то совсем он у меня двоиться ещё стал. Какому из Джиннов-то подходить? И вообще, почему их два? Я с одним то справиться не могу.

Ещё и оба, похоже, на меня обижены.

Пожимаю плечами. А хер знает, где этих троих носит. Младшего так вообще с помолвки не видела.

— А зачем за мной присматривать? Ик…Я и…ик…сама хорошо, справ…впра… — задолбал язык! Шевелись давай.

— Проспись.

И собирается уходить. Не-а, я тут тебя так ловила, чтоб так просто отпустить! Хватаюсь за его штанину, когда он проходит уже мимо меня. И невероятно чётко выпаливаю.

— Забери меня отсюда. — поднимаю голову и смотрю на его профиль. Он даже смотреть на меня не хочет.

Обиделся.

— Тебя завтра братья от суда заберут.

— Нет! — мотаю головой и тяну его штанину на себя, немного заваливаясь вправо.

— К себе…на…на родину. — от чего-то начинаю хныкать. — Так обидно. Чувствую себя вообще никому не нужной. Раньше хоть папа был. Братья злы на меня, и вообще, кажется, им всё равно на мои чувства. Арил, вообще меня предал. Дед, и то меня чуть ли не как товар предложил. А теперь меня даже как товар брать не хотят. А может, Кира права?