— Конечно хочу! Все хотят! Но Джо!! Магов, способных позволить себе такой амулет, не так мно…

— Именно, моя дорогая. Именно. Но с этим сертификатом нам уже не нужны будут маги. Ваш магазин будет продавать амулеты всем . Королям, герцогам, императорам…

Когда перспективы, наконец, открыли своё лицо, у кошко-женщины случился внесезонный брачный период в остром обострении. Я был, конечно, сильно ошеломлен, но, всё-таки, как человек, когда-то побывавший в одном из борделей Мифкреста (где людей не работает в принципе, о чем я узнал слишком поздно), с честью принял на себя бремя утоления безумной страсти несчастной женщины, полностью потерявшей голову по моей вине. Из «Иллюзиона» я выбрался всклокоченным, как будто меня кошки драли, хоть было и наоборот.

Следующим на повестке дня был Барнакл Корнблюк. Старый рыжий гоблин, определенно проспавший пару дней подряд, расслабленно сидел дома, излучая самодовольство и покой. Сидел он, причем, не один, а в компании самого Гомкворта Сорквурста, а также парочки гоблинш средних лет, но далеко не средней внешности. Меня, в кои-то веки, были очень рады видеть, поэтому, через некоторое время и очень обильную трапезу, я остался втроем с двумя старыми прохиндеями. Пришло время отчета и расплаты.

— Итак, тысяча двести золотых, — закончил я выкладывать золото на стол под удивленный свист моего куратора, — Как мы и договаривались, уважаемый Корнблюк.

— Превосходно, — кивал рыжий, потирая руки, — А сейчас я, многоуважаемый клиент, покажу и докажу вам, что отработал каждый из этих милых золотых кругляшей!

Именно отработать золото в моих интересах и было вторичной целью юриста. Первой, то есть обрушить бездну на Гильдию Магов так, чтобы у них губа тряслась и ноги не держали, Барнакл был озадачен не просто так. Его бы придушили, заколдовали или сожрали, дай бы он хоть малейшую слабину, но мудрый гоблин пришёл тогда не один, как со всеми волшебными народами Мифкреста. Всё-таки, коллективный вотум недоверия свеженабранному Совету — это не один наглый и зеленый тип.

Они продавили голос в новом, волшебно «настроенном» Совете и для себя. Не то чтобы это было трудно, но волшебники ранее никак не шли на подобный компромисс, несмотря на то что волшебные существа являются основой, становым хребтом всей инфраструктуры Гильдии, а большинство решений Совета касалось, как раз, Мифкреста.

— Это была очень значимая победа, — отсалютовал мне кубком Сорквурст, — И все благодаря тебе. Но мы не остались неблагодарными, не подумай.

Нужен был козёл отпущения, и им сделали меня по всем фронтам. То есть, варвар, садист и гад, по вине которого лоботомизировали достойнейших и способнейших волшебников, стал всё-таки я, постепенно перетягивая эту пальму из рук Трилизы Саммерс. Это породило великолепного качества дурную славу, огромный красный плакат «Не связывайтесь!!!» для любого волшебника в Гильдии и за его пределами. Теперь ни один здравомыслящий (или не очень) волшебник не посмеет меня трогать. Скорее укусит себя за руку.