(12 июня, 2020)
Куча мусора в контейнере шевельнулась в полумраке наступающего вечера, до икоты напугав молодую мамочку с коляской. Она швырнула пакет с бытовыми отходами своей маленькой молодой семьи, который моментально был перехвачен заскорузлой грязной рукой с обломанными ногтями. Но девушка этого уж не видела, она со всех ног неслась к подъезду толкая перед собой старенькую коляску, в которой во весь рот ухмылялся толстенький карапуз. Ему все это казалось веселым аттракционом. Рука в контейнере шустро разорвала пакет, сказывался большой опыт, и грязный бородатый бомж, по-шустрому, начал перебирать полученный мусор. Алюминиевые банки в одну сторону, бутылки в другую, бумагу в третью. А остатки еды в заветную сумочку. Это нам кажется, что мы выкидываем мусор, а опытные люди всему найдут применение.
Похожий на эту самую кучу мусора мужик, тяжело перевалился через борт контейнера, все же восьмой десяток, не мальчик уже, он окинул взглядом свою дневную добычу. Большой мешок со смятыми алюминиевыми банками, такой же, но только с бумагой. Еще пара сумок со всяким барахлом, который он в выходной день толкнет продавцам с блошиного рынка. Эта мусорка оказалась весьма прибыльной. Сегодня он сможет купить себе буханку хлеба, и пару плавленых сырков. А еще большую бутылку лимонада. Как бы плохо ему не было, Дымок никогда не заливал в себя то дешевое пойло, от которого, в основном, и помирало большинство его «коллег». Если везло, и он находил в выброшенных бутылках остатки качественного алкоголя, то да, мог себя побаловать, а вот применять дешевый аналог, для этого в нем слишком сильна была жажда жизни. Еще раз проверив свою «добычу», Дымок двинулся в пункт приема вторсырья. Благо он находился недалеко. Старик успел вовремя, еще немного, и Толстый Лапа, закрыл бы вожделенную лавочку:
— Кто это тут у нас? А, это ты, Дымок! Чего принес? — лениво ронял слова одышливый грязный толстяк.
— Дык, как всегда, — бомж открыл свои мешки.
— Ого, в этот раз ты знатно прибарахлился, как только допер-то? — довольно проворчал толстяк.
— Своя ноша не тянет! — парировал бродяга
— Это да! — солидно согласился барыга.
Продолжая такой вот ненапряжный и столь же бессмысленный треп, Лапа аккуратно взвесил смятые банки, а потом и бумагу. Через некоторое время он вынес Дымку мятую сторублевку и пригоршню мелочи:
— Держи и проваливай!
— И тебе всего доброго, мил человек.
Недалеко от склада вторсырья находился магазин «Эконом», так называемый социальный. Так себе магазинчик, и товары там тоже, так себе. Кроме цены на них. Пусть и не первой свежести, но на тридцать-сорок процентов цены тут были меньше. Дымок не стал заходить в торговый зал, он просто встал в дверях и деликатно покашлял: