Он нисколько не огорчался, все уже дано перегорело, осталась только легкая грусть по былому. Он вообще не любил, когда его жалеют, если так посмотреть, то у него вполне хорошая жизнь, пусть порой и хочется есть, постоянно хочется есть, нечего курить, и сохраняется опасность для жизни. Но в то же время у него постоянно есть цель в жизни — пережить еще один день. Дымок улыбнулся своим мыслям щербатой гнилозубой улыбкой. Зря он так, нормальная у него была жизнь. Пусть и началась с детского дома. Но тогда, в советское время, там было не так и плохо, хорошая дружная компания, веселые проделки. А потом армия. Для детдомовца, обычна казарма мотострелковой бригады была как райский остров. Чисто, аккуратно, режим, гимнастика, питание три раза в день. Он тогда даже поправился. Даже на сверхсрок остался, потом школа прапорщиков.
Кончилось, правда, падением на слегка подвыпившего прапора ящиков со снарядами при очередном посещении склада боеприпасов. Бог уберег, снаряды не взорвались, а вот ногу покалечило сильно. Тогда же его уволили по инвалидности. Хорошо, что не по статье. Плохо стало на гражданке. Ему как детдомовцу, и инвалиду была положена квартира, но наступило такое время, когда просто так ничего не давали. Он долго скитался по учреждениям, и, наконец, получил заветное жилье. В старом полузаброшенном поселке около химзавода. Но это был его собственный дом. Как мог он его улучшал и обустраивал. Несмотря на инвалидность, подрабатывал где только мог, благо руки не из задницы растут. И денег всегда хватало и на еду, и на нехитрую одежду. Еще на старенькие книги хватало с книжного развала. А что ему еще делась, бедному инвалиду.
О семье он даже и не думал. Те с позволения сказать «дамы», которые интересовались им, Дымка совсем не интересовали. И так бы все и шло дальше, но их дом, пусть старый, пусть разваливающийся и неуютный, лет пятнадцать назад просто сгорел. И на этом все, погорельцы просто разошлись по родственникам, у кого были. А такие как он оказались на улице. И все, с этих самых пор единственным стремлением стало пережить еще один день. Интересных, грустных, веселых, а частенько и страшных историй в его жизни было много. Но благодаря своему необычному везению. Которое было напрямую связано с его опытом и невероятной интуицией, мужчина и получил кличку Дымок. Он частенько занимался попрошайничеством в подземных переходах и около магазинов.
Иногда даже пел надтреснутым противным голосом дембельские песни под старую расстроенную гитару. Удивительно, но именно эти песни давали больше всего дохода. В чес же тут была опасность. А в том, что нищих, которые просят милостыню и поют жалостливые песни, и которые живут сами по себе, таких почти нет. Как правило все попрошайки находятся под «крылом» бандитских группировок самого низшего пошиба. А наш герой раз за разом утекал от них, как дым. Единственная встреча в темном переулке, когда его зажали в тупике, и отступать было некуда, закончилось тремя трупами бандитов, и шрамом на животе у Дымка, все-таки в армии он не только портянки подсчитывал и патроны списывал. Кое чему бравые разведчики, тренирующиеся в их спортзале, любопытного парня, научили.