Крат вышел на арену под одобрительный гул зрителей, я невольно охнул, смотря на перекатывающиеся под светлой кожей валуны мышц. Это ж чем его таким кормят, что эдакий детина вымахал… Но не красовался, не играл на публику, просто ждал меня у судьи, что уже вызывало у меня толику симпатии.

Я же на площадку выходил под гробовое молчание. И только один переливчатый свист вдруг раздался у меня из-за спины. Обернувшись, я увидел стоящую рядом с ограждением Кассандру, она помахала мне рукой. Неподалеку от неё находилась Астрит и напряжённо смотрела на меня. А ведь я никому не говорил, что у меня вечером бой… И всё-таки эти двое как-то узнали. Ладно хоть хватило ума Катрин не проговориться… Однако иметь хоть кого-то в группе поддержки было уже приятно. Пока мы сближались с Кратом, я, вспомнив одну деталь, внимательно осмотрел зрителей за его спиной но, что удивительно, по жестам и мимике так и не смог понять, а есть ли там вообще та девушка, за которую меня тут практически убивать шли…

Мы подошли к судье, тот серьёзно посмотрел в глаза каждому.

— Правила стандартные: бой до сигнала о сдаче или потери сознания, в голову не бить, все удары строго по корпусу и конечностям. Нарушителю будет сразу же присуждено поражение. Потеря оружия — также автоматическое поражение. Вопросы?

— Нет…

— Нет, — хором отозвались мы.

— Оружие, — он протянул нам два затупленных меча.

Отрубить таким что-либо было довольно проблематично, но пробить человека насквозь при достаточной силе и желании — вполне возможно. Однако моим вниманием завладел не этот факт, а то, что моему противнику был выдан не стандартный меч, а полуторный, предназначенный как для хвата одной рукой, так и двумя. Я начал подозревать, что соперник мне достался довольно неудобный…

— Расходитесь, — скомандовал судья, делая шаг в сторону.

По правилам дуэли на мечах далеко друг от друга отходить не пришлось, между нами была буквально пара метров. Я принял стойку, поднимая оружие и готовясь. Поймал себя на том, что в некотором роде понимаю Кассандру с её постоянным поиском соперников: ей тоже хотелось драться не ради победы, она в ней была уверена. Ей был интересен сам процесс. Как и мне сейчас. Я уже видел, что мне достался довольно трудный противник, но мне было любопытно, что он может, и, что важнее, на что способен я сам при таких обстоятельствах.

— Бой! — скомандовал судья.

И мне показалось, что я попал в модную механическую овощерезку, потому что меч Крата вдруг оказался буквально везде. Я успевал реагировать, закрывая тело от чужого оружия, но не мог сдержать запал и силу, с которыми удары градом сыпались на меня. Каждое соприкосновение заставляло мой меч звенеть и дрожать от мощи бьющего, отдаваясь натужной болью в плечах. Противник управлялся со своим мечом играючи, несмотря на размеры, успевая менять хваты между ударами, а мне оставалось только уходить вбок против его основной руки: я не привык биться с таким прущим напролом соперником, что Асил, что Ильяс брали ловкостью, неожиданностью и финтами.