— Это всё прекрасно, только сейчас это никак не поможет мне выиграть гонку, — отмахнулся я от пространных размышлений старика.

— А тебе так нужен этот императорский бал? — хмыкнул Раззарт.

Я покачал головой, ответил твёрдо:

— Я просто не хочу проигрывать.

— Если бы была возможность отказаться… — начал наставник.

— Но её нет! — отрезал я. — Эта гонка — своеобразный обязательный экзамен, пусть тут и не ставят оценки. На нас будет смотреть вся столица!

— Ну конечно, вы же гордость академии, — сарказм в голосе Раззарта стал почти физически ощутим. — Тебе сейчас нужен максимальный магический покой! Если целители решат обратить на тебя своё внимание, то всё поймут! И ты загремишь в место куда похуже, чем тюрьма.

— Как победить в гонке, не привлекая внимания санитаров, — хмыкнул я тихо.

Но несмотря на весь скептицизм, которым было полно отношение Раззарта к предстоящему испытанию, он помогал мне найти приемлемый выход из положения. Когда я попытался экспериментировать с заклинаниями, стараясь сделать их короче, чтобы не затрачивать так много сил, то что-то напутал и отключился. В себя пришёл под громкое ворчание старика, узнал даже пару новых синонимов слова «тупица» на старом наречии.

— Если ты так хочешь себя убить раньше положенного срока, то просто сделай пару шагов к обрыву и прыгни! — разошёлся Раззарт.

Я терпеливо переждал волну слабости и поток негодования древнего духа.

— Так подскажи мне способ, как не быть последним и при этом не увеличить нагрузку на свой дар! — попросил, вскидывая глаза к ночному небу в связи с отсутствием альтернативы. — Ты же всё бухтишь на современное обучение, так предложи что-нибудь из великого древнего арсенала!

Выпалил чисто чтобы выговориться, но старик неожиданно надолго замолчал. Я подождал, походил по кромке обрыва, со смешком представляя, что действительно могу упасть и свободно полететь вниз в черноту.

— Знаешь, а предложу, — заставил меня вздрогнуть его неожиданно раздавшийся голос. — Есть один нюанс, который мы можем использовать.

— Это какой же? — заинтересовался я, отходя от края.

— Сейчас тебе подойдёт далеко не каждое слово силы, да и не только им можно сузить зону влияния стихии, но и изменив сам объект её приложения. Если ты прикажешь капле воды испариться, а затем снова выпасть дождём, то это одно, а если попытаешься сделать то же с озером, то твой резерв будет уничтожен. Пример, конечно, грубый, но смысл, я думаю, ты уловил. Твоё судёнышко для гонок само по себе довольно неустойчиво, но в этом и основное предназначение предстоящего соревнования — научить вас балансировать не столько физически, сколько магически. Вы должны будете взять под контроль две первостихии: вода поднимет волну, ветер даст силы парусам, они обе в балансе смогут удерживать доску, не давая ей опрокинуться. Пусть в малых долях, но это очень тонкая настройка, особенно когда речь идёт не о индивидуальной, а о массовой гонке. Там вы будете невольно мешать друг другу, особенно погодники, для которых характерен размах работы со стихией, — чем больше говорил старик, тем сильнее я слышал в его голосе пробуждающийся азарт, и мои губы сами собой растягивались в улыбке. — Мы подерём тебе слова не просто из древнего языка, а из его диалектов, которые сейчас, судя по всему, уже забыли. За основу, насколько я понял, у вас взяты три вариации самых обширных степных регионов. Но это не всё богатство древнего языка, раньше у каждого небольшого народа была своя зона обитания, и появлялись слова, характерные только для них. Но в целом, слов было гораздо меньше, чем в современных языках. Сейчас у вас столько слов можно подобрать для одного только значения: разделить, разомкнуть, разбить, растащить… С точки зрения приложения магии это практически одно и то же. У древних такого разнообразия не было.