***

На занятиях меня ждали всё те же неловкие взгляды и очень короткие юбки со стороны бывшей монахини.

Действующей же она быть не может… демон-монахиня — это нонсенс! Хотя… в этом мире… уже устал удивляться бреду вокруг.

А ну и ещё какие-то два придурка со спермотоксикозом начали цепляться. Ещё и отчитывали, мол я их игнорирую последнее время. Парень был их другом? Один выглядит вполне нормально, вёл бы себя подобающе и учтиво — от девушек отбоя бы не было, второй лысый и лопоухий — не повезло, что тут ещё скажешь. Природа при его создании изрядно поглумилась. Осадил пыл обоих разок, ничего кроме слов — с детишками ведь дело имею, зато больше ко мне не полезут. Никогда.

Следующие несколько часов полностью посвятил себя отлову подходящего момента, чтобы закрыть уже все вопросы с нашей слишком доброй и неуверенной в себе жертвой. И таковой, к моей радости, представился на большой перемене — основная часть детей сбежала обедать, а девушка, не изменяя своему излишне доброму характеру — одна-единственная осталась в классе, чтобы полить цветы.

— Привет, стесняшка. — захлопнул за собой дверь в класс и подпёр — свидетели нашему разговору не нужны. — Поговорим?

— Ой, что вы…! — ты выронила в испуге лейку — залила пол под ногами водой. — Я… да… то есть… нет… в смысле… — ещё и топтаться на месте начала — изрядно намочив ноги. Что творит… хотя… а стоит ли мне об этом беспокоиться? Разве демонам страшны человеческие болезни? — Не против с вами поговорить… — и голову виновато опустила. — Извините.

— Сделай глубокий вдох… затем выдох. — обратился максимально располагающим тоном. — Возьми себя в руки, сколько бы на это ни потребовалось времени, и начни связно говорить. — невольно улыбнулся — забавно мнётся. — Между нами двумя определённо остались неразрешённые вопросы… и не озвучив их — мы не добьёмся прогресса.

— Извините. — опять? Хех. — Да, конечно. — последовала моему примеру — сделала несколько глубоких вдохов. — Я… — спустя минуту начала говорить. — …виновата перед вами. — с чего вдруг? — Вы пытались меня спасти… дважды. А я от этой помощи испуганно отвернулась. — так она себя винит? Чего и требовалось ожидать от столь бескрайней доброты. Ну только не это… у неё ещё и слёзы начали скапливаться на глазах. — В тот момент, когда падшие приковали меня к тому кресту, я только и могла думать о том, что вы пытались протянуть мне руку помощи… а я от неё отвернулась. — опять понуро опустила голову, делая по капле лужу под ногами солёной. — надеялась, что вы в какой-то момент ворвётесь туда и спасёте меня… — но я опоздал. — Простите меня! — воскликнула от всей души. — Простите, пожалуйста, что я была столь слепа к вашей доброте, Зигфрид-сан!