— Акено, серьёзно, прекрати. — попытался состроить важную мину, да при плохой игре. — Если это очередная ваша с рыжей шуточка в мой адрес, то я немедленно ухожу. — а дверь-то закрыта! Только если ломать… или в окно? — От одной только Калаварнер вон сколько геморроя, только вас мне ещё на шее не хватало.
— Риас здесь совершенно ни при чём. — пока её рука плавно не добралась до моего паха, поглаживая прибор через штанину. — Она даже не знает, что я собиралась с тобой сегодня встретиться. И я уж точно не подшучиваю над тобой. — по хозяйски ухватилась за быстро наливающийся кровью ствол. — Разве это хоть сколько-то похоже на шутки? Разве ты не заметил? Ещё с того раза в раздевалке торгового центра я на тебя смотрю по-особенному. И знаешь… мне надоело смотреть со стороны.
Настойчиво прижимается ближе. Её горячее дыхание проходится по моей шее. В нос ударяет запах чего-то сладко-цветочного с примесью металлического, как будто она совсем недавно ела вишнёвые леденцы и пила кофе.
— Ты же чувствуешь это, правда? — шепчет, почти касаясь губами мочки моего уха. — Как сердце колотится в груди? — расплываясь в довольной улыбке. — Смею заметить, не только у меня.
Предпринимаю ещё одну попытку отстраниться — без особого успеха, потому что спина уже упёрлась в дверь.
— Акено… хватит. — голос дрожит, а тело подаёт уже совсем недвусмысленные сигналы поддаться, только разум пока ещё сохраняет здравый смысл и орёт благим матом — как можно быстрее валить отсюда! — Это уже переходит всякие границы. Ты сама сказала. Между нами ведь…
— Ну соврала я и что? В первый раз сталкиваешься с женской ложью? — совершенно буднично выпалила брюнетка. — Какой наивный мне попался мальчишка. — рассмеялась. Спустя несколько секунд вернула былой хищный взгляд и посмотрела на меня снизу вверх, глаза блестят — в которых так и читается смесь азарта и чего-то очень опасного… для меня. — Можешь это воспринимать как угодно, но я приняла окончательное решение. — сколько уверенности в голосе. — Хочешь того или нет — я буду за тебя сражаться! По-настоящему. — и поглаживания усилила. Тяжело! — И плевать мне, сколько у тебя ещё будет женщин. Хоть весь Куо перетрахай, главное, что я у тебя была первая! Буду самой любимой. — помалкивай, Зигфрид, целее будешь. — И я этого добьюсь. Всё равно тебя заберу. Хитростью, силой, лаской — как получится. Но заберу. — поцеловала в губы — отвечать не стал. — Предупреждаю по-честному, Зигфрид. Я очень упрямая. И ничего не боюсь, когда дело касается того, чего я действительно хочу всем сердцем.