— За это и оказался. — отмахнулся Один, совершенно не желая предаваться воспоминаниям. — Долгая история. Сейчас это не имеет значения.
— Герой… стало быть — он человек. — задумалась Россвайссе, прекрасно понимая посыл своего начальника — нежелающего бередить старые раны. — В одиночку против сильнейших чудовищ со всего мира? Долго не протянет. Остаётся тогда вопрос: что делать с освободившимися монстрами? Уже направила наши силы к входу, но без помощи Богов мы вряд ли сможем вернуть монстров обратно в свои клетки.
— Ты делаешь слишком поспешные выводы, девочка. — улыбнулся старик. — Нынешнее поколение героев и близко не чета прошлым.
— Что вы имеете в виду?
— Слышала когда-нибудь от своих сестёр Валькирий легенды о «Частице бога»?
— Частицей бога — наделялись случайным образом герои древности, из-за чего становились целью вербовки других пантеонов. Одна из причин, почему нынешний сверхъестественный мир постепенно увядает… — выдала девушка сухую выдержку из учебника. — По сути базовое увеличение физических и магических показателей. Но разве это не вымысел? Сказка, чтобы завлечь побольше людей на путь становления героя?
— Всё это чушь, конечно. — кивнул верховный. — Простое и крайне действенное оправдание самому примитивному увяданию практики героев как таковых. Даже не упоминая о том, что Зигфрид благороден, храбр и учтив. Долг и честь для него превыше всего. Зигфрид — парень обязательный, целеустремлённый, с охрененной силой воли! Без новомодных Священных механизмов Библейского этот юнец голыми руками одолел в честной схватке Фафнира! Драконьего короля! — в палатах на добрую минуту воцарилась гробовая тишина. — Ох, парень… как же я мог о тебе позабыть?.. — расстроенно помотал головой Один. — Живо отозвать войска и запечатать все клетки. — девушка уже развернулась на месте — поразительная исполнительность, но старик её одёрнул. — И обязательно проследить, чтобы парень случайно не оказался в одной из них во время битвы. Помехой это ему не станет — не хочется лишний раз злить. Сильнейшие монстры уже наверняка разгуливают на свободе, но те что послабее — вряд ли сдвинулись с места, пока живы сильнейшие.
— Будет исполнено. — выровнялась по струнке Валькирия. — Однако, насчёт того, чтобы лишний раз его не злить… — осторожно подбирая слова. — Как только начался инцидент… мы изучили камеры наблюдения в Тартаре у его клерк за последние десять лет… — передала планшет богу в руки, предварительно что-то на нём отыскав. — Боюсь, вам это не понравится…
Верховный Бог бегло изучил записи, с каждой секундой наполняясь безудержным гневом.