– Нет, тебе нужно отдохнуть.
Она сбрасывает одеяло с расчерченных венами ног, готовится секунду, удерживаясь за матрас, чтобы встать. Спина у нее хрустит.
– Ерунда. Я иду с тобой.
Джорджию ничто не остановит. Она открывает шкаф, и я обращаю внимание, как аккуратно размещена одежда: брюки со стрелками, приталенные белые рубашки, платья с цветочным принтом – все развешано одно за другим, как в дорогих магазинах. С полки она берет чистые спортивные штаны и кашемировый свитер с капюшоном. Пристально наблюдаю за ней, из-за усталости глаза двигаются медленно. Зеваю, с трудом удерживаясь, чтобы не поторопить свекровь. Звоню мужу, но он не успевает ответить, экран гаснет. Блин. Как я теперь узнаю, где Кев? Как мне сообщат, что Эдмунда нашли?
– Так и знала, что он ненормальный, – бормочу я, опускаю телефон в карман и допиваю остатки травяного чая.
– Кто? Владелец булочной?
– Его зовут Роб. И манера общения у него всегда была странная.
Другими словами, он слизняк, который слишком интересовался мной, моей семьей и нашими лодками, когда мы росли.
– Даже если там не будет Эдмунда, на Роба все равно что‑нибудь накопают.
Наркотики, порно, запрещенка. Мой папа давно говорил, что от Роба можно ждать только неприятностей.
Элоиза, 2003 год
Было лето, и меня в третий раз пригласили на остров. Конечно, мы не могли себе позволить виллу на первой линии: семейные отдыхающие бронировали их на год вперед. Мы жили на задворках в обшитой досками лачуге с решетчатой верандой, которая пропускала и жару, и мух. Когда я ехала на велосипеде вдоль первой линии, мимо балконов, нависающих над пляжем, мимо семей, завтракающих кашей и тостами, хотелось поскорее проскочить их. Я не могла быть на их месте. Я никогда и не была на их месте.
Фрэнк, мой взрослый кавалер, пригласил – вернее, заказал – меня сюда, от этого уже тошнило. Начнем с того, что жара высасывала воздух из острова, покрывала конечности по́том, который оставался на простынях и между волосками на коже. Летом я не могла здесь дышать, а вдобавок летом приезжали они.
На острове проводились мальчишники, катера высаживали взбудораженных мужчин, которые прибывали сюда на выходные, чтобы основательно кайфануть, прежде чем вручить себя и свою независимость невестам, которые в это время сидели дома, просматривали свадебные журналы и абсолютно игнорировали тот факт, что их будущие мужья собираются повеселиться на всю катушку.
Последняя гулянка. Последняя оргия. Последняя женщина, ведь следующие лет шестьдесят придется трахать одну и ту же. Вот что я обычно слышала, когда приезжала с Фрэнком на остров отрабатывать денежки: подливать мужикам пиво, толкать наркотики, играть роль последней разгульной девчонки в жизни женихов и прятаться за террасой, если другие отдыхающие сообщали о нас в полицию острова.