— Он тебя обидел? — спросил он.

Аглая покачала головой.

— Нет. Просто сказал правду так, как умеет только он.

Савелий протянул руку к её лицу, но не коснулся сразу. Дал ей возможность самой выбрать расстояние. Аглая сама подалась ближе, и тогда его ладонь легла ей на щёку — тёплая, тяжёлая, успокаивающая.

— Поехали домой, — сказал он.

Аглая села в машину молча. Он завёл двигатель, потом вдруг потянулся к ней.

Аглая не вздрогнула. Только замерла, когда его лицо оказалось совсем близко. Как в первый раз. Тогда он пристёгивал её после угроз бывшего, и его рука задержалась у её талии на секунду дольше, чем позволяла случайность.

Савелий взял ремень, медленно протянул его через её грудь и защёлкнул замок. Его пальцы на мгновение коснулись её груди через ткань свитера, и от этого простого движения по коже пошла дрожь. Он услышал, конечно. Поднял глаза.

— Всё ещё так реагируешь на ремень? — спросил он глухо.

Аглая чуть облизнула губы.

— Всё ещё так реагирую на вас.

— Как прошло? — спросил он, трогаясь с места.

Аглая смотрела в окно на мокрую дорогу, пока машина выезжала со двора клуба.

— Я спросила, откуда вообще узнал, что я с вами.

— И что ответил?

— Что не слепой. Что вы меня совратили.

Савелий коротко выдохнул через нос, и руль в его руках чуть крепче качнулся на повороте.

— Очень на него похоже.

— Я сказала, что люблю вас обоих.

На этот раз он посмотрел на неё сразу. Недолго. Но достаточно, чтобы она увидела, как изменилось его лицо.

— И?

— Он сказал, что не простил вас.

Пауза.

— А тебя?

Аглая опустила взгляд на свои руки.

— Меня тоже.

Несколько секунд в машине слышался только шум шин по мокрому асфальту. Потом Савелий протянул руку и положил её на её колено.

— Тогда хорошо, что ты не осталась там.

Аглая накрыла его большую ладонь своей и медленно потянула её вниз, между своих ног. Она была в мягком свитере и обтягивающих джинсах, но это не стало преградой. Савелий хрипло выдохнул, когда его пальцы легли точно между её бёдер и сильно, по-мужски прижались к горячему бугорку через плотную ткань.

— Я и не хотела оставаться.

— Из-за него?

Она покачала головой, слегка раздвигая ноги шире.

— Из-за себя. Я бы задохнулась.

Савелий не стал убирать руку. Напротив, он сильнее прижал ладонь и начал медленно, грубо тереть её киску через джинсы. Движения были уверенными, жадными — вся широкая ладонь полностью накрывала её, сильно массируя чувствительное место. Пальцы давили ритмично, то круговыми движениями, то длинными движениями вверх-вниз, заставляя ткань тереться о её уже набухший клитор.

Аглая тихо выдохнула, вцепившись в сиденье.