Ощущение было нереальным. Она чувствовала каждую венку, каждое движение, каждое пульсирующее набухание. Два члена одновременно массировали все её чувствительные точки, создавая такое давление, что каждый толчок вызывал вспышку острого, сладкого удовольствия, граничащего с болью.
Савелий схватил её за горло — не сильно, но властно — и посмотрел прямо в глаза.
— Кончай ещё раз. На этот раз вместе с нами.
Гордей сильнее сжал её грудь, укусив сосок, и они оба начали трахать её максимально жёстко и глубоко. Аглая кричала, не сдерживаясь. Её тело билось в конвульсиях, киска судорожно сжималась вокруг двух членов.
Первым сорвался Гордей. Он глухо застонал и начал кончать глубоко внутри неё, заполняя горячим семенем. Савелий последовал за ним почти сразу — с низким, животным рыком он вонзился в неё до самого конца и мощно кончил, добавляя свою сперму.
Аглая закричала от третьего, самого сильного оргазма. Её киска сильно пульсировала, сжимая оба члена, выдавливая из них последние капли. Ощущение было ошеломляющим — горячая, густая сперма обоих мужчин заполняла её до краёв, вытекая наружу при каждом толчке.
Она дрожала и всхлипывала, полностью обессиленная, зажатая между двумя сильными телами.
Савелий медленно вышел из неё и поцеловал жёстко, почти грубо. Гордей поцеловал её в шею, нежнее, но всё ещё тяжело дыша.
Аглая лежала между ними, вся мокрая, с ног до головы покрытая потом и их следами, и чувствовала, как из её переполненной киски медленно вытекает горячая смесь их семени.
— Теперь ты точно наша, — тихо прорычал Савелий, проводя пальцами по её губам.
Аглая только слабо улыбнулась, не в силах сказать ни слова. Она и не хотела никуда уходить.
Глава 25
К весне жизнь наконец перестала напоминать бесконечную осаду.
Это случилось не в один день. Сначала были суды, документы, встречи, проверки, звонки и недели, в которых Аглая жила так, будто каждое утро приходится отвоёвывать заново. Потом пришла первая настоящая победа: бывший окончательно выпал из её жизни, его попытки вернуть власть рассыпались одна за другой, а бизнес снова стал её — не на словах и не по красивым обещаниям, а по-настоящему.
Первую коллекцию под своим именем она запускала уже совсем другим человеком.
В день показа за кулисами царил привычный хаос: свет, отпариватели, стилисты, модели, кто-то искал серьги, кто-то бегал с кофе, кто-то в последний момент подшивал ткань. Но внутри у Аглаи было неожиданно спокойно. Она больше не чувствовала себя девушкой, у которой когда-то что-то отняли и которая теперь обязана доказать миру, что имеет право стоять прямо. Сегодня она просто выходила к людям с тем, что сделала сама. Без оправданий. Без страха. Без оглядки на прошлое.