— Пожалуй.

— Так что, чем бы именно ты хотел заняться?

Я ненадолго задумался, а после ответил:

— Хотел бы вновь собраться со всеми вместе — чтобы ты, обсуждая что-то с Карэн, готовила на кухне; чтобы Карэн, отвлекая тебя от готовки, сама при этом занималась бы какой-нибудь фигнёй, вроде игры в приставку; и чтобы я сидел с Элизабет в гостиной, обсуждал что-то, пока она продолжала бы работать. И чтобы после к нам на ужин заглянула вся семья Агнэс, — и только договорив это, понял, что не совершил ошибку, сразу после чего сказал: — Извини. Я не хотел.

— Ничего страшного. Ты тогда сделал, что требовалось — спас мне жизнь. Знаю, что мог бы ты поступить иначе — точно поступил бы. Так что ничего плохого в твоих словах нет. И я бы, кстати, тоже хотела, чтобы мы потом как-нибудь так обязательно все вместе собрались! Я бы тогда на такое событие точно приготовила бы что-то очень вкусное! Только, разве что, с условием, что меня при этом предупредят не как в прошлый раз — за каких-то жалких пару часов, — мило усмехнулась она.

И когда я уже собирался ей ответить, меня опередили.

— Аж тошнит от перебора милоты, — проговорила Ева, встав рядом с нами и смотря на нас сверху вниз. — Надеюсь, все хотя бы готовы выдвигаться?

— Нет, ждём, когда мальчик решит, — ответила ей Алиса.

— Слишком долго он решает — у него на это много дней было. Короче, давайте начинать собираться и выдвигаться. Если так и не решиться — бросим его здесь.

— Так нельзя! — воспротивилась Алиса.

— Тц!..

— Сама подумай, как ему тяжело! Он младше девочки, прожил всю жизнь в этом месте, лишился обоих родителей в таком юном возрасте, прятался от собственного отца, превратившегося демона, а потом ещё и сам похоронил его остатки. И при всём при этом — Дара он не имеет, так ещё и немой!

И впрямь, исходя из того, что мы успели у него узнать за эти дни о его жизни, у него она была далеко не самой простой, но, на удивление, он всегда говорил, что был счастлив. По крайней мере, до потери родителей.

— И что? Он мужик или как? Пускай вспомнит, что у него яйца не просто так есть, и наконец возьмёт себя в руки.

— Он ребёнок!

— Ага, как и мелкая пизда, которая бросила своих и сиганула в аномалию вместе с нами. Так что не надо тут разводить сопли и защищать его… — раздался звук открытия двери. Из двери вышел мальчик, держа в руках какой-то большой, скрученный листок бумаги. — Ну наконец-то. Неужели решился?

Вслед за мальчиком из двери вышла девочка, и пока мальчик протянул нам с Алисой эту бумагу, девочка сказала:

-? %? №Е№? %№%№';

— Что она только что сказала? — спросила Ева.